Когда бок о бок проживешь с человеком достаточно долго, то начинаешь угадывать его настроение уже по одной лишь линии губ и продолжительности пауз между отдельными фразами. Николай слишком хорошо знал свою мать, чтобы даже в темноте не заметить, что в ней что-то неуловимо изменилось. На смену еще недавней раздражительности и импульсивным метаниям от умиротворенной расслабленности к беспричинной агрессивности пришло спокойствие. Теперь в Оксане ощущалась собранность и сосредоточенность, которой ей так недоставало последние несколько дней. Она была полностью уверена в своих силах, и ничто не могло вывести ее из обретенного равновесия.
Николай видел, что его мать снова стала самой собой, и не мог не сделать очевидного вывода.
— Ты спала с ним, — угрюмо констатировал он.
— Извини, забыла с тобой посоветоваться.
— То есть ты повсюду таскала с собой этого растяпу только для того, чтобы всегда иметь под рукой возможность разрядиться? Чтобы было с кем позабавиться, ежели скука одолеет?
— Коля! — прикрикнула на него Оксана. — Моя личная жизнь тебя не касается!
— Но если он требовался тебе лишь как лекарство, — не унимался ее сын, — почему ты не слопала эту пилюлю еще вчера, в ветеринарке? Трахнула бы его по-быстренькому, а потом прикончила, и дело с концом!
— Выбирай выражения, будь так любезен!
— Выражения?! Я просто называю вещи своими именами! Ты нашла себе игрушку и резвилась с ней вместо того, чтобы заниматься делом, а я теперь не могу даже сказать об этом вслух?! Ты так любезно все ему рассказывала, отвечала на все его дурацкие вопросы, подыскала ему безопасную норку… Временами ты пеклась об этом писаке даже больше, чем обо мне! А он теперь сдаст нас при первой же возможности!
— Не сдаст.
— Он — Человек-Который-Знает! И ты сама нафаршировала его информацией и отпустила на все четыре стороны! Этот Женя теперь для нас как ходячая бомба, которая может рвануть в любой момент! И все из-за твоего мимолетного увлечения! Тебе следовало прикончить его хотя бы после того, как ты им попользовалась!
— Коля! Закрой свой рот!
— И не подумаю!
Оксана вздохнула и устало провела ладонями по лицу. Она выбралась из машины и потянулась, расправляя затекшие плечи. Насупившийся Николай внимательно следил за матерью, гадая, не перегнул ли он палку. Ее невозмутимое спокойствие немного нервировало парня.
— Знаешь, Коля, — заговорила она, наконец, — если бы мы сейчас с тобой переругались, то это явилось бы лучшим подарком, о котором только могли мечтать наши противники. Я не в настроении разбрасываться перед ними гостинцами, а поэтому предлагаю отложить нашу дискуссию до лучших времен и заняться делом. Пособачиться мы всегда успеем. Что скажешь?
Мальчуган еще немного посопел для порядка, а потом проворчал:
— Ладно. С нетерпением жду продолжения, так что долго там не задерживайся, мам, и… будь осторожна!
Несмотря на запертые ставни и плотные шторы, некоторое количество света все же проникало внутрь, сочась сквозь мельчайшие щели и трещинки, разбавляя темноту в комнате до уровня густого полумрака. Открыв глаза, Евгений не сразу сообразил, спит ли он еще или все-таки проснулся. Отголоски уличного шума говорили о том, что уже рассвело, но определить точное время оказалось крайне затруднительно. Старенький механический будильник, стоявший на прикроватной тумбочке, давно исчерпал свой завод и теперь его показания соответствовали действительности аккурат два раза в сутки, кроме того, как Евгений ни силился, он так и не смог разглядеть в темноте его стрелки.
Он выбрался из-под покрывала и невольно поежился, когда его босые ноги ступили на холодный дощатый пол. А еще ему жутко хотелось пить, да расцарапанная грудь при каждом движении саднила, напоминая о прошедшей бурной ночи.
Евгений ничуть не удивился, обнаружив, что Оксана ушла, лишь тень тоски на секунду сжала его сердце при мысли о том, что они никогда больше не увидятся. А потом он сообразил, что сегодня, быть может прямо сейчас, она и Николай бьются за свои жизни, сражаясь с охотящимися за их головами сородичами, и ему даже стало немного неловко.
Поиски разбросанной по полу одежды заняли несколько минут. Нашарив в темноте свою куртку и наткнувшись пальцами на пухлый нагрудный карман, Евгений вспомнил о диктофоне. Вчера вечером он так его и не выключил — не до того было. Он зажал драгоценную коробочку в кулаке, и пальцы привычно легли на нужные кнопки, отматывая запись назад.
«Тело восстанавливается при каждом перекидывании, как будто заново вспоминает свой прежний, исправный облик. Если не меняться, то раны заживают точно так же медленно, как и у обычных людей…»
«Даже опустившись на четыре лапы, мы продолжаем мыслить по-человечески, и оборотня от собаки можно отличить в первую очередь по поведению…»
«Сперва я попыталась урезонить их словесно, но у них в крови уже тестостерон взыграл, и они лишь посмеялись, а когда дело дошло до откровенного насилия, мне пришлось угомонить их по-своему. Тем более что они сами с меня штаны стащили, и я могла не опасаться, что хвост сломаю…»
