Журналист неплохо умел строить звучные и пафосные фразы и лепить из них громкие разоблачительные статьи, но теперь ему пришлось работать не с податливым текстом на экране монитора, а со своенравными аудиозаписями, в которых невозможно поменять местами пару слов, чтобы добиться более яркого звучания. Да и простенькие встроенные средства редактирования его диктофона не располагали к полному погружению в творчество.
Евгений вырезал, удалял, перемещал отдельные фрагменты, надиктовывал собственные пояснения и так снова и снова. Он даже слегка натер себе палец, которому приходилось непрерывно скакать по кнопкам. По ногам тянуло холодом, поэтому он подобрал их под себя, усевшись на диване по-турецки и привалившись спиной к стене. Но вскоре сквозняк начал щекотать ему вдобавок и левое ухо, а потому журналист решил прикрыть дверь, иначе можно было ненароком и простудиться.
Он затолкал диктофон в нагрудный карман, сполз с дивана и нашарил на полу свои ботинки. Однако, подойдя к выходу из комнаты, Евгений неожиданно заметил тонкую освещенную полосу, протянувшуюся по коридору. Его сердце испуганно екнуло, но он тут же сообразил, что так и не закрыл входную дверь после ухода Оксаны. Она же не могла запереть его в доме, следовательно ему самому следовало закрыть замок изнутри, но тогда он спал, а позже эта мысль даже не приходила ему в голову.
Евгений крадучись подобрался к выходу и осторожно выглянул в щель. Вокруг все было тихо. Оксана, помнится, оставила ключи на прикроватной тумбочке. Он развернулся, собираясь вернуться за ними в комнату, как вдруг даже не увидел, а, скорее, почувствовал, что перед ним кто-то стоит. Высокая темная тень, словно сконденсировавшись из полумрака, перегородила коридор. Раздался негромкий хлопок, и Евгений ощутил, как его ударило в грудь.
— Спасибо, что включил телефончик, — насмешливо произнесла тень, убирая пистолет в кобуру, — а я уж и не чаял…
Мир медленно перевернулся перед взором Евгения и, глядя мутнеющими глазами на стремительно приближающиеся доски пола, журналист еще успел осознать, какую непростительно глупую и нелепую ошибку он совершил.
— Останови здесь, — трескучим от напряжения голосом скомандовала Ирена, и водитель послушно нажал на тормоз.
Черный микроавтобус замер перед распахнутыми въездными воротами завода. За ним выстроилась вереница из еще четырех машин, ожидающих дальнейших указаний. Как и говорила Оксана, эта братия предпочитала крупные и просторные автомобили, и теперь на заросшем проселке помимо микроавтобуса Ирены красовались еще два внедорожника, минивен и черный представительский «Мерседес». Их холеные полированные бока разительно контрастировали с окружающим запустением, и у любого случайного свидетеля их присутствие здесь, несомненно, вызвало бы соответствующие вопросы.
Ирена прекрасно осознавала, что оставлять машины вот так на виду не стоит, а потому указала водителю вперед.
— Заезжай и остановись вон за тем зданием, чтобы нас с дороги не было видно.
— Они там? — поинтересовался тот, выкручивая руль.
— Нет, — Ирена недовольно поджала губы. — Коля где-то здесь, на территории завода, но чуть дальше, а вот Оксану я не чувствую.
— Как такое может быть?
— Не знаю, — женщина начала неторопливо расстегивать пуговицы на блузке. — Ее образ какой-то размытый, нечеткий. Игорь сказал, что она серьезно ранена, так что, возможно, она просто без сознания. В любом случае, найдем Колю — найдем и ее.
Машины остановились, и Ирена, скинув с себя последнюю одежду, взяла в руку рацию.
— Володя, Максим и Егор останутся здесь, все остальные идут со мной. Постарайтесь не терять головы и внимательно смотрите по сторонам, да и под ноги поглядывать не забывайте — эта сучка наверняка подготовила нам какие-нибудь сюрпризы. Если найдете ее сынка, можете делать с ним что хотите, но не забывайте, — корпус рации жалобно скрипнул, когда Ирена с силой его стиснула, — девчонка моя! Все. Выходим.
Двери распахнулись, и на землю ступили десятки мощных собачьих лап. Огромные, сильные псы один за другим выбирались из машин, собираясь перед микроавтобусом. При виде этого отряда профессионального кинолога незамедлительно хватил бы удар, да и любой другой человек наложил бы в штаны, увидев кавказскую овчарку размером с теленка. А тут были и овчарки и лабрадоры и доги и многие другие типы собак, объединяло которых две вещи — невиданный размер и читающийся в их глазах отнюдь не собачий интеллект, делающий их во много крат страшнее.
