Парень перебежал на противоположную сторону крыши и, набрав в грудь побольше воздуха, шагнул на обшарпанные трубы, переброшенные на соседний корпус. Главное — не смотреть вниз, и все получится. Не то, чтобы Николай так уж боялся высоты, тем более что вчера во время тренировок он уже проходил здесь и не раз. Просто сейчас его воображение слишком уж живо рисовало ему, что сделают кишащие внизу собаки с его телом, ежели он ненароком упадет.
Но, к счастью, он не свалился и благополучно перебрался на другую крышу. Быстро сориентировавшись, Николай поправил сумку на плече и побежал к следующему аналогичному «мосту». Система проложенных по верхам трубопроводов позволяла перемещаться по всему заводу, не касаясь земли и оставаясь незамеченным. Оставалось надеяться, что никому не придет в голову задрать морду к небу. Иначе его обнаружат, и весь их с матерью замысел полетит к чертям.
Инанна, ошеломленная и растерянная, неподвижно стояла посреди захламленной улицы и широко распахнутыми глазами наблюдала, как в дальнем конце переулка бушует неистовый животный шторм. Двое ее телохранителей переминались с лапы на лапу, то и дело бросая на свою начальницу вопросительные взгляды. Она понимала, что обязана предпринять хоть что-нибудь, поскольку сама взялась руководить Облавой, но внезапно вышедшие из-под контроля события совершенно выбили ее из колеи и полностью дезориентировали. Инанна совершенно перестала что-либо соображать и чувствовала себя абсолютно беспомощной. Ее пасть время от времени приоткрывалась и снова захлопывалась, как будто она собиралась что-то сказать, но забывала, что именно. Больше всего на свете ей хотелось развернуться и дать деру, но она продолжала просто стоять, и задать стрекача ей не позволяла отнюдь не совесть, а начисто отказавшиеся повиноваться ноги. Впервые в жизни ей было по-настоящему страшно.
Отголоски яростной собачьей свалки метались по всему заводу. Визг и лай раздавались то с одной стороны, то с другой, и вскоре Инанна окончательно перестала понимать, что происходит, кто где и с кем дерется. Больше всего она опасалась, что рано или поздно кто-нибудь может случайно наткнуться на их троицу. От мысли, во что такая встреча может в итоге вылиться, ей становилось дурно. Сама Инанна никогда не прибегала к насилию, и даже не представляла толком, как отбиваться от собак, если они на нее набросятся. Вся надежда была на телохранителей, которые кому угодно могли устроить кровавую баню, но и их возможности имели свой предел.
Неумолимая логика настойчиво советовала отступить к машинам, пока еще оставалась такая возможность, поскольку какого-либо способа помочь остальному отряду уже не осталось. Можно было потом попробовать пробиться к ним, раскатав колесами как можно больше облезлых шавок, и вывезти хотя бы тех оборотней, кто еще уцелел.
Инанна уже собиралась смириться с неизбежным и отдать своим охранникам приказ к отступлению, как вдруг очередная какофония собачьей перебранки послышалась совсем неподалеку, буквально за ближайшим углом, и в каких-то двух десятках метров перед ними на улицу выскочила Ортея.
Она выглядела здорово потрепанной — вся ее шкура была измазана в грязи, кое-где виднелись влажно поблескивающие пятна свежей крови, она испуганно поджимала хвост и заметно прихрамывала, подволакивая заднюю лапу. Неизвестно, что с ней произошло, быть может, ее собственная армия вышла из-под контроля, но сейчас это не имело значения. Упустить такой шанс было бы непростительной глупостью.
Инанна пронзительно гавкнула, и ее стража бросилась на ошалевшую Ортею. Та резко обернулась и, увидев несущихся на нее двух оскаленных ротвейлеров и собственную разгневанную мать за их спиной, даже присела от неожиданности, она явно не предполагала столь крутого оборота. Как-то сдавленно и жалобно пискнув, Ортея отскочила в сторону и юркнула обратно в проулок, а телохранители Инанны метнулись следом.
В следующую же секунду из-за угла раздался новый, еще более яростный залп лая и визга, по которому совершенно невозможно было определить, что же там творится. Гвалт побушевал несколько секунд и вскоре начал стихать, не то удаляясь, не то просто исчерпав себя, но обратно на улицу так никто и не вышел. И тут Инанна внезапно осознала одну простую и пугающую вещь — она осталась одна.
Вдалеке еще кипела нешуточная битва, и отчаянные собачьи вопли продолжали оглашать окрестности, но здесь, где она стояла, царила удивительная тишина. Ее телохранителей словно проглотил огромный дракон с тысячей слюнявых пастей, и она, Инанна, вполне может стать его следующей жертвой. Ну, хоть и этой сучке, Ортее, тоже досталось по заслугам, хотя…
