И она рассказала Виве, что, помимо преподавательской работы «Сеттлмент» поддерживает два детских приюта в Бомбее: один, под названием «Тамаринд», находится в Бикулле, там днем кормят уличных детей и дают им самые простые знания, навыки чтения и письма. Несколько детей живут там как временные квартиранты, и в данный момент в приюте не хватает одного ассистента. Плата скудная – рупия в день, но зато там гибкие часы работы, что важно и удобно, если собираетесь продолжать писать книгу. Работнику предоставляют маленькую комнату в соседнем доме, у хозяина которого, мистера Джамшеда, парси, дочери учатся в университете. О, дети расскажут вам столько всего, что сможете потом писать всю жизнь, – добавила она. – И уж это точно лучше, чем хризантемы и платья.
Вива немного подумала.
– Я возьмусь за эту работу, – утвердительно кивнула она.
– Великолепно. – Дейзи покачала головой.
Пока они разговаривали, небо над городом вспыхнуло огненным пламенем. Где-то на улице водонос кричал: «Пани!»
– Пожалуй, – сказала Дейзи, – нам пора поискать автобус, который отвезет вас домой. Скоро стемнеет.
И впервые за много дней Вива не испытывала ужаса перед пустой, одинокой ночью, ждавшей ее. Ничего даже отдаленно не получилось так, как она ожидала, но начало было положено.
В тот день, когда Вива вышла на свою первую работу в Бомбее, Роза молча сидела у окна в экспрессе «Декан». Они с Джеком были женаты три недели и теперь ехали в Пуну, где должны были переселиться в их первую семейную квартиру. Трех недель молодой жене хватило, чтобы понять, что ее муж не любит, чтобы его отвлекали, когда он читает газету, и что отныне его планы будут всегда считаться более важными, чем ее.
Такое заявление было сделано терпеливо, но твердо, в спальне старинного гостевого дома в Махабалешваре, где они провели четыре дня их запоздалого медового месяца.
– Как славно! – воскликнула она и захлопала от восторга в ладоши, когда он объяснил, что они остановятся на один-два дня в Бомбее, когда будут возвращаться в Пуну. – Я повидаюсь с Тори, а может, с Вивой.
Ей очень хотелось встретиться с подругами и услышать их новости. Он нахмурился, и она увидела, как на его щеке замерцал желвак – она уже знала, что это признак его недовольства.
Он объяснил, что ему надо взглянуть на какую-то там лошадь, а потом они должны кое-что купить для их нового дома. Смешно, но она была разочарована, хотя изо всех сил старалась не дуться.
– У тебя будет масса времени, когда мы обустроимся. – Он немедленно смягчился и обнял ее. – Но сейчас нам нужна мобильность.
Слово «мобильность» было любимым у Джека. А еще «давай двигаться», или, если у него было игривое настроение, «аванте», или на хинди «джалди» (поторопись).
Иногда она замечала, что он с изумлением смотрел на местных жителей. Многие из них, казалось, были способны проводить долгие часы, просто уставившись в одну точку. Он никогда не смог бы так жить.
Тихонько, чтобы не толкнуть Джека под руку, Роза достала коричневый кожаный бювар и золотую авторучку, подарок ее отца накануне отъезда, и написала:
«Ну, дорогие мои родители, старая замужняя леди едет теперь в поезде. Час назад мы покинули Бомбей, и нам предстоит дорога в сто пятьдесят миль[55]. Я в восторге от того, что увижу сегодня к вечеру нашу новую семейную квартиру. Кстати, вот мой новый адрес: гарнизон Пуна, Ларчез 2. В окне я вижу крутые, лесистые склоны, местность становится все более романтичной и индийской!»
Вообще-то, леса были довольно бурые от жары и пыли – хотя Джек сухо заверил ее, когда закончил чтение спортивного раздела в «Пайонер» и бегло просмотрел объявления, что наступит сезон муссонов, и все зазеленеет.
Тут Роза подняла голову и вспомнила менее романтичную картину, которую они видели утром, – она до сих пор краснела, вспоминая. На обширном запыленном поле на окраине Бомбея дюжины туземцев справляли нужду при свете белого дня. «
– Не смотри, – приказал ей Джек, но она видела краешком глаза эти ужасные зады, на первый взгляд похожие на полевые грибы.
«В последние выходные мы здорово повеселились, – продолжала она. – Меня взяли на первую охоту на тигров на охотничьей базе возле Тинаи Гхат. В сумерках мы заметили, как дорогу пересекла стая красных волков. (Потом Джек сказал мне, что здесь это самые жестокие и страшные звери.) Через несколько секунд я увидела моего первого тигра. Наш
