Были и еще распоряжения, и все они звучали на английском языке с американским выговором. Даже прозвища у этих таинственных личностей были американскими – Техасец, Маккензи… А впрочем, ничего особо таинственного в них и не было. Соловью все было понятно, как говорится, без всяких дополнений и комментариев. Да, это были американцы. А если так, то, значит, это диверсанты. Те самые «Сиафу».
А если так, то можно было уходить, тем более что по едва уловимым признакам уже угадывался рассвет. И вот тут-то произошел непредвиденный случай. На затаившегося в кустах Георгия Малого наткнулся какой-то человек. Скорее всего, это был кто-то из «муравьев» – никого другого поблизости не было, да и быть не могло.
Для чего этот «муравей» отошел в сторону от лагеря, что ему понадобилось в кустарнике – об этом можно лишь догадываться. Но он наткнулся на распластавшегося Малого, запнулся об него. И конечно, от неожиданности испугался и шарахнулся в сторону. Он не закричал, и было непонятно, почему он не вскрикнул – обычно в такой ситуации любой человек невольно вскрикивает. Может, это было потому, что человек этот был не простым человеком, он был спецназовцем, а спецназовцы не теряют самообладания даже в самых непредвиденных ситуациях, оттого и не кричат, не выяснив прежде, в чем дело.
Впрочем, как бы то ни было, а Малой оказался обнаруженным. И это непременно повлекло бы за собой последствия, причем последствия самого неприятного свойства. Малой был один, где-то рядом находились два его товарища, но сейчас они были не в счет, потому что все должно было решиться за какие-то секунды. Вот сейчас человек, натолкнувшийся на Малого, придет в себя от кратковременного шока, сейчас он предпримет что-нибудь этакое – позовет на помощь, начнет стрелять, бросится на Малого врукопашную – да мало ли еще что? Ничего этого допустить было нельзя, потому что все это означало для Малого одно – гибель.
И Малой решил действовать на опережение. Он оторвался от земли: не вставая на ноги, он, как хищный зверь из засады, кинулся на «муравья». Бросок был стремительный, а «муравей» находился от Георгия на расстоянии шага. Георгий сшиб противника с ног, навалился на него, одной рукой зажал ему рот, а другой нанес разящий удар. Хватило одного удара, чтобы противник обмяк, потеряв сознание.
Подниматься Малой не стал – на фоне занимающегося летнего рассвета его запросто могли бы увидеть. По-пластунски он отполз подальше, и тут услышал сигнал, поданный Соловьем, отойти назад.
Вскоре все три разведчика встретились, и Малой сказал, переводя дух:
– Валим отсюда на третьей повышенной скорости!
– Что-то случилось? – спросил Соловей.
– Обо всем расскажу потом! – выдохнул Малой. – А сейчас спринтерский забег по пересеченной местности!
Низко пригибаясь, разведчики побежали. Ни Соловей, ни Белкин пока не знали, что случилось, но на всякий случай они старались бежать так, чтобы их шагов не было слышно. Бежали они добрых десять минут, петляя и оглядываясь. Но ни звуков погони, ни выстрелов сзади слышно не было.
– Стоп, конница! – произнес Малой и сходу ухнул в какую-то яму. Туда же рухнули и Соловей с Белкиным.
– Наверно, они еще не хватились, – стараясь отдышаться, сказал Малой. – А то устроили бы нам скачки с препятствиями. А может, и не устроили бы…
– Говори толком, что случилось? – Соловей толкнул Малого рукой в плечо.
– Говорю толком, – сказал Малой. – Наткнулся на меня в кустах один тип. Черт его принес прямо на меня! Буквально об меня запнулся! Ну, я его и утихомирил. А что еще мне оставалось делать? Других вариантов не было…
– Скверное дело, – поморщился Соловей. – Это значит, что мы себя обнаружили. Ах ты ж, черт…
– Других вариантов у меня не было, – повторил Малой. – Не я его, так он бы меня. А то, глядишь, еще и в плен меня бы взяли. И что тогда?
– Ты как его утихомирил – убил? – спросил Соловей.
– Да нет, – без всякого энтузиазма ответил Малой. – Оклемается через полчасика… А то, может, и раньше, если его хватятся и найдут.
– Вот ведь зараза! – с досадой произнес Соловей. – Может так статься, что спугнули мы их раньше времени. Нечисто мы сработали, что и говорить.
– Да кто же мог знать? – вздохнул Малой. – Да и к тому же положение у меня было безвыходное. А у вас какие успехи?
– Потом, – сказал Соловей. – Когда вернемся, все и расскажу. А сейчас потопали.
Они выбрались из ямы и осмотрелись. Рассвет уже занимался вовсю, и почти все вокруг было видно. Яма находилась совсем близко от дороги, и дорога эта вела к военной базе. Значит, можно уже было не таиться. Разведчики ступили на дорогу и пошли. Спустя десять минут они были уже на базе, а спустя еще пять минут – на вещевом складе, где их ждали остальные спецназовцы.
– Да, дела, – выслушав Малого, произнес Богданов. – Наследили вы изрядно… Ну да ладно. Будем думать, как быть дальше. Федор, что у тебя?
