– Никакие это не немцы, – сказал Соловей. – Потому что говорят по-английски на американский лад. И называют друг друга американскими прозвищами. Техасец, Маккензи… Похоже, они и есть те самые «муравьи».
– То же самое могу сказать и я, – произнес Белкин. – Никакие это не немцы. Вот ведь гады! Окопались перед самым нашим носом и ничего не боятся!
– Ну, теперь-то испугаются, когда обнаружат пропажу, – проворчал Дубко. – И предпримут какие-то действия. Быть того не может, чтобы не предприняли! Ведь не полные же они дураки! Понимают, небось, что их обнаружили. Догадались, кто они такие… Обязательно догадаются. Лишенный сознания их товарищ – очень даже доходчивое объяснение!..
В этот момент в склад неожиданно вошел сотрудник Штази. Вид у него был утомленный, сконфуженный, но вместе с тем и торжествующий. Все девять спецназовцев и Белкин в придачу молча уставились на разведчика – говори, мол, с чем пожаловал. Вместе с разведчиком вошел и полковник Журбин, но он сейчас спецназовцев почти не интересовал – все ждали, что скажет разведчик.
– Узнали мы, – сказал разведчик. – Все узнали… Никто не давал позволения на проведение работ именно в этом месте и в это самое время. Значит, никакие это не рабочие.
– Что и требовалось доказать, – кивнул Богданов. – У нас те же самые сведения. Подтверждающие, что никакие это не дорожные строители.
– А кто же они тогда? – с недоумением спросил разведчик. – И что они тут делают?
– Эти вопросы должны были задавать вам мы, а не вы нам, – скривился Богданов. – Ну да ладно… Как оно есть, так оно и есть. Это американская группа спецназа. Диверсанты, террористы – называйте их, как хотите, и все будет в самую точку. Ну а для чего они здесь – об этом вы можете догадаться и сами.
– И что же будем делать? – спросил разведчик.
– Без нас – ничего, – ответил Богданов. – Все только с нашего позволения.
– Хорошо, – ответил разведчик.
– Вот и отлично, – сказал Богданов.
Разведчик вышел, полковник Журбин остался.
– Ну и что мы будем делать дальше? – повторил вопрос разведчика Дубко.
Двадцать человек – это довольно-таки много. Тем более если они в лесу, а кругом – предрассветная темень. Поэтому пропавшего бойца «муравьи» хватились не сразу, примерно через полчаса.
– Маккензи! – окликнул Сольдо. – Срочно ко мне!
Обычно в таких случаях тот, кого окликал командир, сразу же отзывался. Но на этот раз никто не отозвался.
– Маккензи! – Сольдо повысил голос – орать во всю мощь он не решался. – Ты где запропастился, черт тебя побери! Я сказал, срочно ко мне!
Но и на этот раз никто не отозвался. Дважды не отозваться на призыв командира, такого у «Сиафу» никогда не бывало. Молчание Маккензи означало, что с ним что-то случилось. Но что могло с ним случиться? Не уснул же он, в самом деле! Нет, тут было что-то другое, что-то непонятное и пугающее.
– Срочно найти Маккензи! – приказал группе Сольдо. – Живого или мертвого! Живо! И при этом самим не вляпаться!
Последнюю фразу Сольдо мог и не произносить – «муравьи» и без того знали свое дело. Они понимали, что, если Маккензи куда-то подевался и не откликается на слова командира, им нужно быть предельно осторожными. Невидимыми и неслышимыми, как ночные звери.
Долго искать Маккензи не пришлось – он лежал в десяти метрах от лагеря. Он был без сознания, но дышал, из чего следовало, что он жив. Его тотчас же привели в чувство и, понятно, спросили у него, в чем дело.
– Понятия не имею! – сказал Маккензи, тряся головой. – Мне надо вспомнить…
Его подхватили под руки и доставили к командиру.
– Вот Маккензи, – сказали те, кто его нашел. – Лежал в десяти метрах от лагеря. Без сознания. Мы привели его в чувство, но он говорит, что ничего не помнит.
Было уже довольно-таки светло, но Сольдо все равно осветил лицо Маккензи фонарем.
– Что с тобой случилось? – спросил Сольдо.
– Понятия не имею, – было видно, что Маккензи уже пришел в себя.
– Это как так? – не понял Сольдо.
– Да вот так! – Маккензи злобно сплюнул. – Я завернул в кусты. Сказать, для чего я это сделал?
– Говори по существу, – приказал Сольдо.
– Так вот, я отлучился… Отошел в сторону на десять метров, не больше. И об кого-то споткнулся!
– Это как? – не понял Сольдо.
– Да вот так! – Маккензи еще раз сплюнул. – Он лежал в кустах – тот, об кого я запнулся. Он не шевелился и не дышал, иначе бы я его услышал. Я не знаю, кто это был, – зверь или человек. Я не успел этого понять. Потому что он вдруг бросился на меня. Бросился беззвучно, по-звериному, не поднимаясь с земли. Я не успел защититься, потому что все случилось мгновенно. Потом я потерял сознание. А потом меня привели в чувство и доставили в лагерь. И вот я здесь. Больше я вам ничего не скажу, потому что не знаю, что еще можно сказать. Все произошло мгновенно.
– Ты ранен? – уточнил Сольдо.
– Вроде нет, – с сомнением проговорил Маккензи. – То есть точно нет. Голова только гудит… Будто меня по ней ударили чем-то таким… Чем-то мягким, что не оставляет следов.
– Так… – в раздумье проговорил Сольдо. – Обыскать то место, где его нашли! Живо! И с осторожностью!
