Кларк и Клоски, два высокопоставленных чина американской разведки, молча смотрели на летчиков. Возможно, они пытались определить, что сейчас оба летчика думают и чувствуют, но это им не удалось. Лица летчиков были бесстрастны, фигуры – неподвижны. Если пилоты что-то и чувствовали, то ничем этого не выдавали – ни взглядом, ни мимикой, ни движениями. Они просто стояли и ждали, что им скажут. Вернее, что им прикажут, ибо и Кларк, и Клоски имели такое право – приказывать.
– Вам предстоит ответственное задание, – наконец сказал Кларк.
– Понятно, – сказал капитан Векслер. – Никаких иных заданий мы и не выполняем.
– Оттого вам такое задание и поручили, – сказал Клоски. – Уверен, что вы справитесь с ним с честью. Как и с предыдущими заданиями, которые вам поручали.
– Мы вас слушаем, – сказал Векслер.
– Прежде всего, – проговорил Кларк, – у меня к вам вопрос. Сколько бомб может сбросить одновременно ваш самолет?
Векслер и Клеменс переглянулись, после чего Векслер сказал:
– Четыре. У нас небольшой самолет.
– Знаю, что небольшой, – кивнул Кларк. – Значит, четыре… Что ж, этого вполне должно хватить. Конечно, если все четыре бомбы сбросить точно в цель… Сейчас, сразу же после нашего разговора, вы отправитесь на аэродром и приладите к вашему самолету четыре бомбы. Сейчас ночь. К утру вы должны успеть это сделать. Как сделаете, сразу же доложите нам о готовности и получите от нас команду вылетать. Сколько вам потребуется времени, чтобы долететь до Берлина?
Клеменс ответил:
– Чуть больше часа.
– Отлично, – сказал Кински. – В семидесяти километрах к северу от Берлина расположен городок Гранзее. А в нем – советская военная база – самая крупная в Восточной Германии. Надеюсь, этот факт вам известен?
– Да, – коротко ответил Векслер.
– Отлично, – сказал Кински. – Вы должны рассчитать полетное время таким образом, чтобы быть на базе ровно в десять часов и пять минут. Вернее сказать, не на базе, а над базой. – Кински усмехнулся, довольный своей шуткой. – Ровно в это время, то есть в десять часов и пять минут, вы должны сбросить все четыре бомбы на базу. Старайтесь сбросить их не просто так, а на склады – их сверху хорошо видно, и перепутать их ни с чем невозможно. И сразу же возвращайтесь обратно.
– Ясно, – ответил Векслер, на этот раз даже не взглянув на своего штурмана.
– Вы, разумеется, вправе поинтересоваться, в чем смысл вашего задания, – сказал Кларк. – Поясняю. Завтра ровно в десять ноль-ноль на советской военной базе состоится торжественный политический церемониал – одно из самых любимых развлечений коммунистов. На базу прибудут высокие гости – сам Хонеккер и командующий группой советских войск в Восточной Германии генерал Ивановский. Вот в честь их прибытия вы и сбросите бомбы на базу.
– Есть, – сказал Векслер.
– Вы, конечно, понимаете, что задача вам предстоит сложная, – сказал Клоски. – Небо Восточной Германии – зона предельно закрытая. Тут и восточногерманская ПВО, и советская… Но мы рассчитываем на ваше мастерство и на ваш опыт. Мы знаем, что вам неоднократно удавалось оставлять в дураках вражескую противовоздушную оборону, не так ли?
Летчики в знак согласия кивнули.
– Мы уверены, – сказал Клоски, – что и на этот раз вам все удастся. Ваш самолет небольшой, а небольшие самолеты ПВО обнаруживают не всегда. Но, конечно, главное здесь – ваше мастерство и бесстрашие. Ну и, разумеется, по возвращении вас ожидают всевозможные приятные сюрпризы. Не буду заранее говорить о них: неожиданный сюрприз гораздо приятнее ожидаемого, не так ли?
– Итак, задание вам понятно, – сказал Кларк. – Теперь мы готовы выслушать ваши вопросы.
Векслер отрицательно покачал головой. Это означало, что ни у него, ни у Клеменса никаких вопросов нет.
– Отлично, – сказал Кларк. – Сейчас наша машина доставит вас на аэродром.
Все так же молча оба летчика повернулись и вышли. Какое-то время Кларк и Кински смотрели им вслед, а затем Кински сказал:
– И все-таки мне кажется, что ты играешь втемную.
Кларк вопросительно посмотрел на Кински.
– Только не говори, что ты не понимаешь, о чем я говорю, – усмехнулся Кински.
– А если понимаешь, то для чего ты задаешь мне такие вопросы? – парировал Кларк. – Да, в каком-то смысле я играю втемную. Так же, кстати, как и ты. Мы оба прекрасно понимаем, что эти два летчика на своем самолетике вряд ли доберутся до советской военной базы. Их собьют, как перелетных уток, едва только они пересекут границу! Но, знаешь ли, это так и нужно. На то и расчет. Таковы, если хочешь, правила игры. Могу объяснить подробнее, если ты не понял…
– Не надо, – скривился Клоски. – Что здесь непонятного? Все здесь понятно. Самолет – это отвлекающий маневр, не так ли? Как и та спецназовская группа, отданная коммунистам на съедение. Кажется, она называлась «Сиафу». Ну так вот. Вначале «Сиафу», теперь – эти двое летчиков… И все это чтобы отвлечь внимание от истинных устроителей «концерта». Собьют, значит, коммунисты наших летчиков и возрадуются радостью великой. Посчитают, что дело сделано и «концерт» отменяется. И в это время произойдет самое главное. Да-да…
