– Ты всегда был прекрасным аналитиком, – покровительственно сказал Кларк. – За то тебя и держат на такой ответственной работе. Да, все так и есть, как ты сказал.
– Этак скоро у нас совсем не останется людей, – усмехнулся Клоски. – Всех положим ради идеи.
– Ничего, найдем других! – отмахнулся Кларк. – За этим дело не станет! К тому же та игра, в которую мы сейчас играем, стоит любых жертв. – Он помолчал и добавил: – Да, собственно, это даже не игра, а война. А на войне без жертв не бывает. Здесь главное, чтобы эти жертвы были не напрасны. Наши летчики погибнут не зря, как не зря погибли и наши спецназовцы.
Примерно о том же самом шел разговор и между Векслером и Клеменсом. По пути на аэродром они, впрочем, молчали, и это было понятно. Машина, на которой они ехали, была непростая, в ней наверняка где-то таилось прослушивающее устройство. Разговор состоялся, пока Векслер и Клеменс шли к своему самолету, стоявшему в отдалении от прочих самолетов.
– Тебе не кажется, что нас посылают на убой? – спросил Клеменс у Векслера.
Векслер покосился на Клеменса, но ничего не сказал. Видимо, и у него тоже вертелся на языке тот же самый вопрос, но были причины, по которым он обязан был безмолвствовать.
– Собьют нас, – тоскливо произнес Клеменс. – Восточные немцы охраняют свое небо надежно. Вдобавок им помогают русские. Как только мы пересечем границу, так нас и собьют… Даже катапультироваться не успеем, потому как полетим мы не пустые, а обвешенные бомбами. Разнесет нас взрывом на мелкие клочья. По всей Восточной Германии будут собирать фрагменты наших тел.
Векслер и на это ничего не ответил.
– Черт бы их побрал, этих политических авантюристов! – Клеменс со злостью наподдал попавшуюся ему под ноги жестянку. – Вечно они что-нибудь придумают… Не живется им спокойно!
– Можешь отказаться от полета, – равнодушно произнес Векслер. – Так и скажи – не полечу из-за того, что все вы политические авантюристы.
– Как же – отказаться! – невесело усмехнулся Клеменс. – Где я окажусь через минуту после того, как откажусь!
– Вот и не ной, – сказал Векслер. – Как-нибудь выкрутимся. Не впервой.
Клеменс промолчал и со злостью сплюнул.
Возле самолета вертелись какие-то люди. Это были механики, которые должны были подготовить самолет к вылету: проверить его техническое состояние, прицепить бомбы… Однако кто-то из этих людей не был механиком, они, замаскировавшись под механиков, выполняли совсем другую работу. Они были сотрудниками разведки, и их целью было присмотреться к Векслеру и Клеменсу – как они будут себя вести, и прислушаться, о чем они говорят. Векслер и Клеменс об этом прекрасно знали и потому вели себя по-деловому: их разговоры касались исключительно готовности самолета к вылету.
Вскоре самолет был готов. Оставалось лишь дождаться команды на взлет. Клеменс хмыкнул и, немыслимо фальшивя, запел какую-то арию из оперетки. Векслер покосился на Клеменса и ничего не сказал.
Подложить взрывные устройства под склады со снарядами и ракетами оказалось проще, чем можно было предположить. Во-первых, Себастьяна Курца многие на базе знали, и он ни у кого не вызывал подозрения. Во-вторых, хорошо было то, что взрывные устройства были точь-в-точь похожими на карбюраторы от автомобилей. Механик Себастьян Курц расхаживает по базе с карбюратором в руках – что может быть понятнее и безобиднее такой картины? На то он и механик, чтобы возиться со всякими запчастями. Даже то, что он ходит с карбюратором в руках вдалеке от гаража, тоже ни у кого не вызывало подозрений: значит, оно так надо, если ходит. Потому-то и часовые у складов не обращали на Себастьяна никакого внимания. К тому же на всей базе царили кутерьма и суета, которые обычно бывают, когда ожидается приезд высокого начальства. И в этой кутерьме тем более никому не было дела до механика, который с карбюратором в руках расхаживал по территории базы.
То есть все для агента Штеле складывалось как нельзя лучше. И поэтому он даже не стал дожидаться ночи, а решил все сделать днем, на виду у всех. Он решил, что при такой-то кутерьме днем подложить адские машинки под склады будет удобнее, чем ночью. И безопаснее. Не надо будет оставаться в гараже на ночь, не надо будет придумывать причину, почему он решил остаться на ночь, не надо будет шастать ночью по территории базы, рискуя нарваться на часовых и вызвать подозрения к своей персоне. Все можно сделать днем! Ко всему прочему, это еще и замечательное алиби. Он, Себастьян Курц, отработал смену, в положенное время ушел домой, а что дальше творилось на базе, что там взрывалось и почему взрывалось – почем ему знать? Какой с него может быть спрос? Его в это время на базе не было…
