– Да, конечно, – устало и с иронией произнес Богданов. – Незаконно… А вот когда ровно в десять часов и пять минут мы с вами взлетим на воздух, тогда, конечно, все будет законно. Там, куда мы взлетим, это нас очень утешит. На войне, товарищ полковник, нет такого понятия, как законность. На войне есть другое понятие – целесообразность. А мы с вами сейчас на войне, не так ли?
– Может, вы и правы, – сказал Журбин. – Но ведь он все равно молчит!
– А вот давайте погодим пяток минут, – усмехнулся Богданов. – И тогда – увидим. И, я так думаю, услышим… Надо же этому красавцу осознать, во что он вляпался!
Богданов оказался прав. Не прошло и пяти минут, как Себастьян, несколько раз дернувшись, будто пытаясь освободиться от пут, сказал:
– Развяжите меня! Я все вам скажу!
– Вот, значит, как? – Малой, скаля зубы в усмешке, уставился на Себастьяна. – Значит, скажешь? Значит, тебе есть, что нам сказать?
– Да, да! – торопливо закивал Себастьян. – Я скажу!
– Вот видите. – Богданов взглянул на Журбина. – Это и есть наш безотказный метод. Рекомендую и вам. Может, пригодится.
– Думаете, скажет? – спросил Журбин.
– А куда он денется! Что только не сделаешь, чтобы тебя не разнесло на мелкие клочья в десять часов и пять минут!
– Ну, говори, – сказал Малой, глядя на него все теми же глазами и скалясь все в той же усмешке. – Только побыстрее и без лишних слов!
– Развяжите меня! – Себастьян еще раз инстинктивно дернулся.
– Э, нет! – ответил Малой. – Вначале ты все нам расскажешь. А то вдруг ты затеял с нами какую-то нехорошую игру! Говори, мы внимательно слушаем.
– Шесть! – торопливо произнес Себастьян. – Шесть!
– Чего – шесть? – переспросил Малой.
– Я заложил шесть взрывных устройств. Всего шесть.
– Вот как. – Малой взглянул на Богданова. – Четыре мы нашли. Осталось две. А ты не врешь?
– Я говорю правду. Шесть.
– Допустим, – сказал Малой. – Ну и где же они?
– Я покажу. Отвяжите меня.
– Ну что, командир? – спросил Малой. – Поверим этому бобику? Отвяжем его?
– Давай! – махнул рукой Богданов.
– Ну, гляди, барбос! – сказал Малой, отвязывая Себастьяна. – Я рядом…
Искать пятую адскую машинку пришлось недолго.
– Вот здесь, – указал Себастьян.
– А ты не путаешь? – спросил Малой.
– Нет, – ответил Себастьян, однако же полной уверенности в его голосе не было, и Малой это, конечно же, уловил.
– Ты что же, не помнишь, куда ты их прятал? – спросил он.
– Вроде помню…
– Значит, вроде, – хмыкнул Малой. – Ну-ну… Кстати, когда ты их прятал?
– Вчера днем…
– Когда? – недоверчиво переспросил Малой.
– Вчера днем, – повторил Себастьян.
– Во как! – удивленно произнес Малой. – Слыхали, братцы! Не ночью, как мы предполагали, а именно днем! Это что же получается? Это получается, что этот барбос всех нас перехитрил! Это как же тебе удалось – днем-то?
– Карбюраторы, – ответил Себастьян. – А я механик…
– Ну да. – Малой с сокрушенным видом повертел головой. – Карбюраторы в руках у механика… Просто, как все гениальное. Ладно… Значит, пятая дура где-то здесь? Иванищев, где ты там? Ты слышал?
Искать пятое взрывное устройство пришлось долго – едва ли не целый час. И дело было не в том, что Себастьян хотел ввести спецназовцев в заблуждение. Ничего подобного он не хотел. Сейчас он не хотел ничего: ни своего отбытия за границу, ни денег, ни «Мерседеса». Он понимал, что всего этого у него не будет, потому что он попался. Он проиграл в той рискованной игре, которую затеял. Вернее сказать, на которую он некогда согласился. И все, что ему осталось, – сохранить свою жизнь. И ради этого он был готов на все.
Так что он не лгал. Он помнил, что вчера днем заложил шесть взрывных устройств, похожих на карбюраторы. И каждое из них запрограммировал на одно и то же время – на десять часов и пять минут. А вот где именно он их заложил – этого он в точности не помнил. Потому что вчера, когда он их закладывал, он находился в особенном душевном состоянии. Трудно описать такое состояние: он испытывал и страх, и неуверенность, и желание поскорее все закончить, и еще то особенное чувство, которое бывает у всякого человека, когда он творит какое-то нехорошее дело… Вчера он действовал как бы в некоем тумане или, может, в полуобмороке, а в таком состоянии разве что-то запомнишь? К тому же он никак не рассчитывал, что он попадется и ему придется в точности указывать, в какие именно места он заложил адские машинки.
Так что Себастьян не лгал. Дело обстояло по-другому. Все было гораздо хуже и страшнее. Страшнее, потому что время истекало, оно неумолимо приближалось к урочному моменту – десяти часам и пяти минутам.
Итак, целый час спецназовцы вместе с саперами потратили на то, чтобы найти пятую адскую машину. И еще почти полчаса Иванищев потратил, чтобы ее обезвредить.
– Между прочим, уже начало восьмого, – нервно произнес Малой и ткнул Себастьяна кулаком в бок. – Давай, барбос, вспоминай, где шестая бомба! И поторопись! Ох, поторопись!..
– Кажется, здесь, – неуверенно произнес Себастьян. – Или там. Или, может, вот там…
