Вспоминаю первый учебный день и то, как Кир заигрывал с Гордеевой. На душе вмиг становится паршиво. Но я обещала себе, что больше не буду думать про своего когда-то друга…
Покинув туалет, мы идём на следующий урок.
Весь день Марат продолжает опекать меня – с этим я смирилась. Он постоянно берёт меня за руку и носит мой рюкзак. А когда хочет сказать что-то лично мне, то всегда понижает голос до шёпота… Наше общение сегодня пропитано какими-то новыми волнительными нотками.
При этом Дашка заговорщицки улыбается. А Ян с Полиной смотрят на нас понимающими взглядами.
Только вот я, кажется, не понимаю, что это значит.
Просветление приходит на уроке физкультуры…
– Это какой круг? Вроде бы третий, да? – спрашивает Даша.
Она даже не запыхалась. Её длинные ноги буквально созданы для бега.
– Да, третий.
Чтоб его… Я за подругой едва поспеваю, моё дыхание сбилось ещё на первом.
– Ещё один, Ась, – Даша скашивает на меня глаза. – Ты как? Можем снизить темп, если хочешь.
Хочу. Но не признаюсь в этом.
– Всё нормально…
Во время бега почти все разбиваются по парочкам. Парни должны пробежать на один круг больше, поэтому они ускоряются с самого начала. По этой причине Марат бежит не с нами.
– Эй, рабыня! – к нам на хвост садится Артём. – Рабыня! Эй, Рязанова, я к тебе обращаюсь!
Даша даже не ведёт плечом, делая вид, что ничего не слышит. Артём догоняет её и дёргает за хвост.
– Да отвали ты от меня! – Даша начинает махать руками, пытаясь его ударить.
Соболев ржёт, ловко уворачиваясь от её кулаков, и пробегает мимо.
Их отношения напоминают стычки пятиклашек. Ну там… Мальчику нравится девочка, и он не может придумать ничего лучше, чем дёрнуть её за волосы.
Издевательства надо мной всегда выглядели иначе. Во-первых, зачастую инициатором была Ника, а не кто-то из братьев. И это именно она всегда дёргала меня за волосы. В девятом классе даже срезала кончик хвоста на уроке труда. И с издёвкой заявила, что сделает куклу Вуду, а потом будет тыкать в неё иголки. Я проплакала весь вечер, пока Кирилл не пришёл в нашу комнату с той прядью волос, которую она срезала.
«Если хочешь, я ей скальп сниму! – заявил он тогда. – Всё, что хочешь, сделаю, только перестань плакать!»
Я, и правда, тут же перестала рыдать. Кирилл рассмешил меня своим безбашенным бесстрашием.
Тяжело вздыхаю. Опять я думаю об этом предателе.
Когда Артём ускоряется и убегает достаточно далеко, Даша поправляет свой хвостик, недовольно фыркнув.
– И всё же ты нравишься ему, – говорю с улыбкой подруге.
Мы вновь пристраиваемся рядом и бежим почти плечом к плечу. Правда, недолго. Между нами кто-то резко вклинивается, напористо растолкав нас своими плечами.
Это Тимур. Он бежит с такой скоростью, что буквально сбивает нас, словно кегли.
– Ай! Больно, вообще-то! – Даша хватается за плечо.
Я тру своё.
Тимур разворачивается и теперь бежит спиной вперёд.
– Я узнал про зелёнку, – подмигивает мне. – Оригинально, конечно. Молодцы, хвалю! – произносит он с каким-то непонятным выражением.
Почти уверена, что ни о какой искренней похвале речи быть не может. В его словах явно есть какой-то подтекст. Через мгновение мои мысли подтверждаются, когда Тимур заявляет:
– Но зелёнка не так оригинальна, как, например, ножницы.
– Какие ножницы? – настораживается Даша.
А во мне мгновенно возникает понимание того, что он имеет в виду.
– Включи мозги, рабыня! – Тимур и ей подмигивает. Щёлкает пальцами в воздухе, изображая ножницы. – Щёлк, щёлк… Кофточка… Щёлк-щёлк… Ммм… Кажется, эта была дизайнерской.
Ржёт. Разворачивается. И, ничего больше не добавляя, уносится вперёд.
– Что он несёт? Какие, блин, ножницы?! – негодует Даша.
– Похоже, они порезали нашу одежду, – произношу упавшим голосом.
Дашка чертыхается. Разозлившись, сыпет угрозами в спину Соболева. Ну или вслед обоим Соболевым. А потом и в сторону пробегающего мимо нас Кирилла, называя его трусом и стукачом.
Парень словно её и не слышит. Зато на меня бросает такой же взгляд, каким смотрел сегодня в классе перед русским. Злой, осуждающий…
Идёт последний круг. Нас догоняет Марат, он пробежал на один больше. Кирилл так и бежит перед нами, оборачиваясь время от времени. Мы наконец пересекаем финишную черту. Пытаемся отдышаться. Ходим туда-сюда, чтобы сердце немного успокоилось.
– Ну что, размялись? – шутит наш физрук Фролов Глеб Сергеевич, увидев страдания на наших лицах. – До конца урока пятнадцать минут, на травке полежать вам не дам, делитесь на команды.
– Фроля всё веселится… – бубнит стоящий рядом Ян. Потом кричит физруку: – Опять с девчонками будем играть?!
– Не опять, а снова, – отрезает Фроля (так его называют почти все, но за глаза). – Или ты боишься играть с прекрасным полом?
– Да, боюсь причинить им увечья, – решает поспорить с физруком Ян.
В прошлом году мы так же играли смешанными командами в футбол, и его Полине прилетел мяч в лицо. Случайно, конечно, но зарядили с такой силой, что синяк был знатным. Всё-таки мальчики с девочками не должны играть вместе.
