Прятки с охотником полностью

Расстояние между нами не было большим, и оно сокращалось. Барон принюхивался, словно не веря, что ему кинули еду. А не кормили его долго: под шкурой просматривались ребра.

Для какой цели медведя вообще держат в поселке, я бы в жизни не догадалась. Не для развлечения же, как в цирке, в самом-то деле.

— Она его боится, смотрите! — крикнул кто-то.

— Настоящая ведьма никогда не боится зверя!

— Эгра, подставить нас думала, а?

— Надо бы наказать Горана, чтоб больше не таскал сюда всех подряд!

Я тряхнула головой, прекратив прислушиваться к разговорам. Барон не спешил нападать, что еще сильнее нервировало…

— Ой, Айка! — хохотал Иво. — Ну ты такая наивная! Ты что же, правда думаешь, что ведьмы на метлах летают?

— И ничего я не думаю! — крикнула я, брякнув ложкой по тарелке с кашей. Этот дурацкий Иво в свои пять лет слишком много разговаривает! Прогнать его надо, а мама на обеды приглашает! — Ты будто бы ведьм встречал хоть раз!

— Так они в лесу живут, природу стерегут. Что им в городах-то делать?

— Ага! А в деревне? Вот мой дед в деревне живет, а там тоже ведьм нет. Если они природу стерегут, то почему в прошлом году саранча весь урожай пожрала? То-то же! Потому что ведьмы — волшебницы, они зелья варят и на метлах летают.

— Неправда! Спроси у моего папы, он тебе все про них расскажет. Моя тетя настоящая ведьма, и я прям сам видел, как она медведя заговорила. В глаза ему посмотрела вот так, слушаться попросила, а медведь как сел на задницу, так и не встал.

— Мам! — крикнула я разозленно. — Скажи Иво, чтобы он чепуху не нес, иначе я играть с ним больше никогда не стану!

— Он прав, милая, — улыбнулась мама.

Она сидела у очага в глубоком кресле с газетой в руках. На столике исходила паром чашка горячего кофе, тарелка с булочками источала умопомрачительный аромат земляники. Мама страсть как любила почитать в обед утреннюю газету, попивая сладкий кофе, пока я давлюсь полезной, по ее мнению, кашей.

— Ведьмы живут исключительно в лесах, и жизнь их скучна и однообразна. Да, они заговаривают животных, и нет, не летают на метлах. Их задача — сохранить лес, ведь именно он питает жизнью наш мир.

— А почему в деревнях не живут? Ладно Иво — глупец, но ты-то, мам!

— Незачем, Ая. Их задача с рождения и до самой смерти — сохранять леса и животных, в них живущих…

Я судорожно облизнула губы и шагнула к Барону. В глаза смотрела. Зачем тетка Иво смотрела зверю в глаза? Боги светлые и темные, помогите.

Я пристально посмотрела в глаза медведю и перестала моргать. Барон замер, будто бы растерянно, в очередной раз рыкнул и затих. Прислушиваться стал.

— Я тебя не обижу, — прошептала я.

Протянула трясущуюся руку к блестящему черному носу. Коснулась кончиками пальцев — влажный и прохладный. Моя ладошка на фоне лобастой головы хищника казалась совсем крошечной, детской.

Страх испарился, уступил место восторгу.

— Ты меня понимаешь, да?

Я заулыбалась, переживая лишь о том, что Барон на самом деле не услышал меня, а размышляет, с какого бока удобнее сожрать приставучую человечку.

Совсем осмелев, я подошла еще ближе, дотронулась своей щекой до морды зверя. Жесткая дурнопахнущая шерсть уколола кожу.

Отсюда я видела толпу за решеткой. Кто-то наблюдал за мной, обомлев, кто-то — равнодушно. Ирон кривил губы, а когда мы столкнулись взглядами, он беззвучно произнес: «Тебе все равно конец». Может, он сказал что-то совсем другое, но я прочла именно это.