И именно мысль об этом гонит меня вперед, все дальше и дальше в лес. Если я спрячусь и отсижусь, пока охотники не покинут Уланрэй, то подруге не о чем переживать.
Мои надежды затеряться в тайге рассыпались прахом, когда я поняла, что лай собак становится все ближе, хотя я уже далеко от города.
До поселения в глубине тайги я добирался чуть дольше восьми часов. В полной уверенности, что без труда отыщу там Аяну — где бы еще ей быть? Я даже не удивился, когда встретил ее у странной стены из… живых сосен. Выглядела эта стена искусственной, я никогда раньше не видел, чтобы деревья росли вот так.
Аяна брела вдоль нее, осматривая придирчиво, словно сама сотворила ее и сейчас проверяет на качество. А может, так и есть. Я знал, как ловко ведьмы могут управлять природой, — моя мама не нанимала садовников, но наш сад всегда выглядел безупречно.
Кроме Аи по эту сторону «живой стены» никого больше не было, и я не опасался обнаружить себя, но и спешить не следовало. Аяна может испугаться, увидев меня. Наша последняя встреча прошла не очень хорошо.
На самом деле я и не собирался выполнять то, что сказал ей на плато. Ни за что бы не предал ее, но за мной из тени деревьев наблюдал Шер. Мне нужно было усыпить его бдительность, чтобы он не рванул вперед меня сообщать об Аяне остальным.
Но все вышло даже лучше, чем я рассчитывал: Шер увидел, как Аяна прыгает в море, и решил, что она разбилась. Любой на ее месте разбился бы об острые куски скал или утонул в пучине, но море — тоже природа, а природа ведьме никогда не навредит. Поисковик Шера, как и мой, погас через пару минут после ее прыжка. Я ошибочно подумал, что природа не всегда спасает ведьм, и Ая погибла, пока не отыскал ее следы в тайге.
Зачем искал, и сам не понимаю. Наверное, не хотел верить, что больше никогда ее не увижу.
— Со стороны ворот все в порядке! — крикнула Аяна кому-то по другую сторону, и ей ответили глухим неразборчивым голосом.
Она нахмурилась, закусила губу. Дотронулась до широкой лапы сосны и двинулась дальше. Я шагал следом, но так, чтобы она не заметила меня: если испугается и закричит, уйти я не успею.
Вот только времени оставалось мало. Рейд назначен на полночь, значит, охотники уже собираются выходить из города и у меня чуть больше десяти часов.
Под моей ногой хрустнула ветка. Я мысленно чертыхнулся и застыл, а Аяна опасливо заозиралась по сторонам, пока ее взгляд не остановился на дереве, за которым я прятался.
Мне не оставалось ничего другого, как показаться ей.
Глаза Аи испуганно расширились. Она считала меня монстром, предавшим ее, неудивительно, что она не обрадовалась встрече.
За мгновение до того, как она закричала, я кинулся к ней и зажал ее рот ладонью.
Я даже не пыталась вырываться: сил в охотнике куда больше, чем во мне. На глазах выступили слезы от обиды: надо же было так глупо попасться! Зачем я решила еще раз проверить стену? И так знала, что мы сделали все, что могли!
— Я не наврежу, — выдохнул ищейка, но при этом хватал меня за плечо очень грубо.
Он уводил меня все дальше от поселения, глубже в тайгу. Туда, где деревья росли так близко друг к другу, что сквозь их кроны почти не мог пробиться солнечный свет. В полумраке, на моховой поляне, охотник усадил меня на землю и только тогда убрал руку от моего лица.
— Не бойся.
Он отбросил рюкзак и сел напротив меня. Я была готова к тому, что рано или поздно меня все-таки казнят, и, пусть мне не хотелось в это верить, часть меня давно уже смирилась с неизбежной участью. Сейчас только сердце колотилось быстрее, чем обычно, а на краю сознания забилась мысль: «Я уже не вернусь в город и не успею спасти Лану».
Как заговоренные Эгрой звери пропустили Роланда? Неужели у нее не получилось? Если так, то они нам не помощники этой ночью.
— Не попался ни одному животному? — Меня глодало любопытство, и вопрос сам собой сорвался с губ.
Роланд продемонстрировал мне тонкий мерцающий браслет на запястье.
— Недавно выдали. Предположили, что ты меня приворожила… Остальных снабдили такими же. Артефакт гасит ведьмовскую магию в районе метра-двух, этого достаточно, чтобы заговоренные звери нас не видели. Ты их зачаровала?
Я не стала отвечать. Незачем ему знать про Эгру.
— Далеко ехать. — Мой голос дрогнул. — Не проще ли убить меня на месте? К чему вы вообще отвозите особей в столицу? Тащить нелюдей со всего мира в одну точку — по-моему, несусветная глупость. Это прихоть короля? Ну и идиот же он.
Охотник улыбнулся и, игнорируя вопрос, протянул мне руку:
— Я Роланд.
Роланд, значит. За десять лет я так и не узнала его имени, так почему он представился сейчас? В его поведении было что-то странное, но совсем не пугающее. В его голосе чувствовалась теплота, в глазах — ни капли злости. Там, на плато, он обвинял меня, что я не сумела надежно спрятаться, хотя я следовала его совету — приехала в Уланрэй и избегала стражей.
— Не в городе нужно было оставаться. — Роланд словно прочел мои мысли. — Я говорил, что над тайгой нет магической сети, и тебе нужно было устроиться именно здесь.