Эгра готовила еду. Постоянно и очень много. В конце концов она сообщила, что ей это очень нравится, и мы с Ланой занялись поиском покупателей на… готовую еду! Тот день, когда мы решили, что кому-то нужны готовые котлеты, стал для нас отправной точкой в нашем деле. Девять месяцев спустя клиентов было два десятка из тех, кто покупает завтраки, обеды и ужины каждый день, и почти тридцать человек брали кулек сухарей, упаковку булочек или что-то подобное. Эгра училась готовить по поварским книгам, купленным Гораном, в каких-то неимоверных количествах.
Все было хорошо, кроме одного: Роланд, кажется, больше не вернется.
Предательские слезы снова обожгли щеки, я зло смахнула их и встала. Мои близкие без меня справятся, а я должна подумать о поездке в столицу. Пусть даже я узнаю, что Роланда казнили или посадили в тюрьму, но зато мне будет куда спокойнее, чем пребывать в неведении.
Внизу раздался шум, топот, голоса. Лана закричала, но не испуганно, а будто бы от радости. Запричитала Эгра, а Горан расхохотался.
Я бросилась из спальни, но только успела отворить дверь, как впечаталась носом в чью-то крепкую грудь. Руки обхватили меня за плечи, прижали к телу, и пока я, ошарашенная, хлопала глазами, Роланд целовал мое лицо.
Роланд?!
От осознания, кто передо мной, я потеряла дар речи. Сердце подпрыгнуло и рухнуло вниз.
— Ая, Аечка, родная. — Роланд трогал мои волосы, щеки, плечи, гладил по голове и вновь прижимал к себе так крепко, что у меня перехватывало дыхание. — Прости меня, прости, пожалуйста. Я не мог приехать раньше, пришлось задержаться.
Много же мне понадобилось времени, чтобы понять, что Роланд мне не привиделся! Он живой и настоящий, вот же он, обнимает меня и улыбается, а я смотрю на него растерянно и не верю своим глазам.
На завтрак меня уже никто не звал, да я бы и не пошла. Рыдала, не в силах оторваться от любимого ни на мгновение, задавала тысячи вопросов, целовала его и снова заливалась слезами.
Полчаса или даже целую вечность спустя Роланд усадил меня в кресло у окна, а сам расположился на полу напротив. Держа мои руки в своих, он рассказывал, что произошло за эти девять месяцев.
— Я сдал поисковик, сообщил, что больше не хочу служить. С отцом пришлось немного повздорить, но он принял мое решение. На самом деле я в тот же день нашел возничего, готового отвезти меня в Уланрэй, но заскочил домой и там задержался. Пока разобрал колодец, разбил камни на более мелкие, сложил все в деревянные ящики и загрузил их в карету. Сразу после я не смог уехать, нельзя было не попытаться спасти хоть кого-то из нелюдей. Гостил у отца, чтобы стащить у него поисковик, с его помощью нашел нескольких оборотней и парочку вампиров. Последние меня чуть не сожрали, но не я не об этом… Я привез остатки камней сюда, мы сохраним их, они могут пригодиться для наших детей и всех других новых особей. Поисковика отец не хватится, у него их много.
Роланд замолчал на минуту, сел поудобнее и добавил:
— Я нашел еще кое-что… Это книга, старая, но буквы читаемы. Смотри. — Он, будто спохватившись, суетливо начал вытаскивать из внутреннего кармана тонкую книжонку. Ветхая, с пожелтевшими листами, она грозила развалиться в его пальцах. — Здесь последние данные по реальной истории, не переписанной королями.
Я протянула руку за книжкой, совершенно зачарованная. От волнения даже ладони вспотели.
Роланд отдал мне ее нехотя, положил свою руку поверх моей и попросил:
— Не читай, я сам скажу. Мне не хотелось, чтобы ты знала… но скрыть не могу.
— Что там такое? — усмехнулась я, жадно всматриваясь в потрепанную обложку.
Роланд сглотнул, перехватил мой встревоженный взгляд.
— Причина, по которой нелюдей сейчас истребляют, невероятно глупа. Оттого и обидно. Четыре века назад родилась оборотница с магическим даром…
— Я знаю, — вздохнула я, откладывая книгу в сторону. — Мне Лана уже давно рассказала. Та оборотница пошла войной на драконов, драконы вымерли, король за них мстит. Так ведь?
— А почему оборотница уничтожила драконов, Лана тоже знает? — Брови Роланда поползли вверх.
Я хмуро мотнула головой. Нет, этого она мне не говорила.
— Из-за измены, — выпалил Роланд. — Причину тупее и не придумать. Оборотница влюбилась в младшего драконьего лорда, он клялся ей в любви, а потом женился на драконице, с которой был помолвлен с самого рождения.
— Быть не может! — ошарашенно воскликнула я. — Девчонке изменили, а она уничтожила целый народ? Бред какой-то.
— К сожалению, это так.
— Но драконы могли ей помешать, разве нет? Что им та магия и какие-то оборотни?
— Они клялись своим богам не проливать крови. Сдались без боя.
Я схватилась за книжку в нетерпении. Прочту и обдумаю, а то в голове не укладывается, как такое может быть. Внутри поднималась волна злости от обиды и непонимания: любовь к младшему лорду, вспыхнувшая в сердце магически одаренной оборотницы, стала причиной уничтожения драконов, а впоследствии цивилизации нелюдей в целом.
Да как это возможно?!
— Ая? — ласково позвал меня Роланд, отрывая от чтения. Я была уже, между прочим, на второй странице.