Ничего не было понятно, пока мы не оказались в месте для собраний — огороженный кусок земли, где несколько дней назад нелюди решали, оставлять ли меня в поселении.
На клетке, где держали Барона, висела записка: «Через год».
— Твою мать, — не сдержался Роланд. — Здесь нельзя оставаться, Ая.
— Куда им идти? — На глазах выступили слезы отчаяния. — Вся привычная им жизнь здесь!
— С магматическими камнями — куда угодно.
— А оркам и гномам? Вампиры поселятся в горах, а им-то что делать?
— Ая! — Роланд легонько тряхнул меня за плечи, и я от удивления замолчала. — Это больше не твоя забота. Хватит, слышишь? Пора о себе подумать, тебе не кажется? Эта записка, считай, жест доброй воли от кого-то из ищеек. Предупреждение, если хочешь. Я говорил, что не все из нас готовы убивать, но приказа короля не ослушаться. И сдать поисковик многие не могут, им давно заплачено за эту работу.
Я машинально оглянулась. Где-то там мой Иво и его беременная жена, дети, Юрец, Горан и Эгра. Все они жили здесь, пока…
Да что «пока»? Пока я не пришла? Пока Роланд не явился? Ни черта подобного! Охотники все равно бы приехали, Роланд говорил, что они и без него собирались в тайгу. Он же сделал для этих нелюдей невозможное — защитил их от поисковых артефактов. Все! Ничего больше мы сделать не можем! Я десять лет бегала. Я устала. Я жить хочу.
Смахнула слезы и кивнула своим мыслям. Роланд прав, хватит уже забывать о себе.
— Расскажем им, — прошептала я. — Мы им просто скажем о записке, а они пусть решают, куда идти. Ты дал им возможность жить среди людей, если они ее упустят — сами виноваты.
Когда я повторила это вслух при толпе нелюдей, на сердце появилась невероятная легкость. Их взгляды, полные непонимания и ужаса, меня не трогали. Мне жаль их, но десять лет назад они уже жили с людьми и наверняка сумеют влиться в общество снова.
— Никогда не снимайте камни, что я вам дал, — напомнил Роланд. — Ищейки могут быть где угодно, и, как только они поймают сигнал, охота продолжится. Следите за детьми, чтобы они не снимали веревочки с камнями.
— Дети все время теряют вещи! — возмущенно выкрикнула молоденькая женщина с рыжими кудряшками. На ее руках ворочался младенец.
Роланд окатил ее яростным взглядом.
— Вам плевать на дитя? Тогда можете не следить. Я дал вам шанс выжить, а как распорядиться им — придумайте сами.
— Вы все это затеяли! — воскликнула другая женщина. — Гребаные охотники! Мы жили как все, имели дома и работу, пока вы не пришли!
Гул одобрительных голосов пронесся над головами.
— Роланд, — остановила я его, видя, что он собирается спорить. — Не нужно. Уйдем, пожалуйста. Ты спас их этой ночью, однажды они это поймут. А сейчас… Мне к Лане нужно.
Я нашла Эгру и Горана. Обняла старушку, а та не воспротивилась, сжала меня худенькими руками.
— Эх! — Горан со вздохом потрепал волосы и махнул рукой. — На восток поедем, да, ба? Я читал о тамошних городах, мы там так заживем!
— Старая я уже по востокам разъезжать! — проворчала она.
— В Уланрэе вам будет лучше, — улыбнулась я. — Эгра, мы с Роландом будем рады, если вы отправитесь в город с нами. Он присмотрел домик у леса, а вам же… то есть мне тоже лес нужен. Ведьмы как-никак.
Старушка отвернулась к внуку, но я успела заметить, как она украдкой вытирает слезу. Согласна, значит, раз не отказалась.
Роланд разместил Эгру и Горана в комнатах на постоялом дворе на время, пока не арендует тот самый домик. Агентство открывалось в восемь утра, так что ночевать нам придется не в самых лучших условиях. Хотя если сравнивать с ночевкой в пещере, то пережить можно.
Утром Роланд планирует оформить аренду, а потом мы расстанемся более чем на полгода. Грустно, но иного выхода нет. Он должен поехать в столицу, сдать поисковик и навсегда отказаться от службы короне. Потом вернуться в Уланрэй, что тоже займет немало времени. С собой в дорогу он возьмет Шера, чтобы тот не встретил меня случайно на улице и не организовал новую охоту.
Мне оставалось только надеяться, что Роланда отпустят из столицы. Никто не знает, как все обернется, но мы договорились, что не станем об этом думать. Я буду учиться у Эгры ведьмовскому делу, следить за Ланой, чтобы та не умерла раньше времени (как бы печально это ни звучало), и надо бы встретиться с Льюисом, объяснить ему, что наши отношения были ошибкой. И, конечно, забрать золотой у мистера Бейкера! Если он решил, что я отказалась от заработанного и молча ушла на другую работу, то он полный идиот.
Роланд пообещал, что вернется, значит, так и будет.
Я со всех ног бежала по освещенной фонарями улице к дому, где в комнате на чердаке жил дорогой для меня человек. Я крепко прижимала к груди пакетик с лечебным порошком, купленный на деньги Роланда. У него я почему-то без труда взяла монеты. У Льюиса не могла... Запыхавшись, шумно глотала прохладный воздух, ноги едва слушались после долгой ходьбы через тайгу, но я этого и не замечала.
Влетела в дом, поднялась на второй этаж, перескакивая через две ступеньки разом, а перед зеленой дверью на чердак застыла как вкопанная.
Что, если я не успела?