Надеюсь, они не успели уйти далеко. Я оставила дверь приоткрытой и поспешила к лестнице. Затормозила, когда услышала знакомый голос. Слава богам, нагнала.
– Держи остальную сумму. Всё, как и обещал.
– Стоило так возиться? Приказали бы, и я бы покончил с ней ещё в Китеже.
– Это лишнее. Как говорится, хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам…
Раздавшийся следом смех острым ножом полоснул по сердцу.
На негнущихся от страха ногах я сделала несколько шагов назад, подальше от лестницы. Разум мой, кажется, пытался лихорадочно искать пути отступления, не особо тешась иллюзиями на собственный счёт. Обо мне ли говорили эти двое, али кого другого хотят со свету сжить? Думается мне, что только вдали от них я буду чувствовать себя в безопасности.
Единственная лестница ведущая вниз перекрыта, выбор невелик. Попробовала наугад толкнуть несколько дверей, но все, как назло, оказались закрыты. Постояльцы либо находились внизу, либо не отличались гостеприимством, либо их попросту тут не было. В тщётных попытках найти лазейку я оказалась у дверей той самой комнаты, куда привёл меня лже-Никон .
– Радость моя, не стоило выходить. Здесь легко можно заблудиться, – голос Милана застал меня врасплох
– Тебя долго не было. Я начала волноваться, – на самом деле меня волновала сейчас только моя судьба, но вслух я предпочла произнести другое.
Мужчина ласково улыбнулся, приближаясь и, если бы сама не слышала, никогда бы не поверила, что он может помыслить о том, чтобы кому-то вред причинить, не говоря уже об убийстве.
– Я распорядился насчёт ужина, скоро принесут. Ты уж прости: до княжеской кухни местным стряпухам далеко, но голодными точно не останемся.
Я сдержанно кивнула, следуя приглашению Милана, добродушному жесту рукой, прошла внутрь комнаты. Словно бы отдыхая и желая размять отёкшие ноги, прошлась из стороны в сторону, подошла к окну, и с любопытством выглянула наружу. Практически прямо за стеной был амбар, а под окном находилась его покатая крыша. Это радовало. Значит, если я решусь прыгнуть ласточкой вниз, то уж точно не сломаю себе шею.
– Надеюсь дорога сюда была не очень утомительной? – спросил Милан и принялся расстёгивать пуговицы, да закатывать рукава вверх, а я как заворожённая следила за каждым его движением. Боясь даже подумать, какое будет следующее.
– Совру, если скажу, что она не была утомительной, – я отвечала, тщательно взвешивая каждое слово, справедливо опасаясь ненароком обидеть или разозлить собеседника. Теперь я была начеку.
Милан рассмеялся, его явно позабавил мой ответ.
В дверь постучались, а потом, не дожидаясь ответа, открыли.
– Ваш ужин, господин, – подавальщица медленно зашла, неся заставленный тарелками поднос. – Ваше горячее, госпожа. Ох, простите, тяжело… руки уже устали.
Рука девушки дрогнула, едва не расплескав содержимое миски. Но она взяла себя в руки и поставила на стол похлёбку.
– Если я вам понадоблюсь, я буду внизу, – девушка поклонилась, и не глядя на нас, выскочила за дверь.
– Присаживайся, Агнеша, – Милан отодвинул для меня стул, приглашая к столу. – Знаю я, что дорожные трапезы крайне скудны и однообразны. Думаю, горячий суп будет тебе по вкусу.
– Спасибо, ты такой внимательный.
А вот от моего внимания не укрылось то, что горячее принесли только мне. Да и ужин был готов слишком уж быстро. Вдобавок подавальщица вела себя слишком странно. Всё это может оказаться мелочами, или просто странным стечением обстоятельств, но я была не в том положении, чтобы слепо доверяться воле случая.
Мы оба сели за простой деревянный стол и принялись за позднюю трапезу. Только в отличие от Милана, я не проглотила ни капельки. Благо, опыта у меня было хоть отбавляй: за столом не раз приходилось жульничать, лишь бы нянюшка оставила в покое и поскорее отпустила гулять.
Ложкой я черпала то похлёбку, то пустоту, и последнюю гораздо охотнее отправляла в рот. Заметив к себе внимание, куда более пристальное, чем положено, я сменила тактику. Отламывала ломтик хлеба, клала в рот и зачёрпывала немного бульона. Когда тот впитывался в кусочек хлеба, я, делая вид, что откусываю новый, выплёвывала испорченный в рукав.
Милан потянулся к бутылю сидра и, кажется, заметно расслабился.
– Давай выпьем за нашу встречу. Пусть никто, кроме смерти, не сможет нас разлучить.
– Я и ей постараюсь дать бой, – едва слышно шепнула. Кружку я брала без опаски, как никак, Милан пил из той же посуды.
Я едва пригубила глоток, ясное сознание мне сейчас было необходимо как никогда. С завидной дотошностью я следила за каждым жестом мужчины, за каждым словом и полуулыбкой. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы все мои страхи сейчас оказались беспочвенными.
– Куда мы отправимся теперь? – тишина давила на перепонки.
– Шустрая какая, – рассмеялся Милан. – Мы почти у самой границы, осталось чуть-чуть потерпеть.
– Ясно… А почему мы не двинулись в сторону Полесья? Чтобы твой отец нас не вычислил?
– Причём тут мой отец? – мужчина откинулся на спинку стула, отчего тот натужно заскрипел. – Мы двинулись на север, чтобы замести следы.