– А почему нет? – Гортензия Андреевна промаршировала на кухню. – Он ленинградец, ветеран войны, лауреат Сталинской премии, вполне достоин куска ватмана в школе, раз уж место в вечности завоевать не удалось. Хорошее прикрытие, уж поверьте. В общем, кинула клич по всем своим ученикам и их родителям, чтобы связались со мной, если о нем что-то знают, а пока жду ответа, решила аккуратно внедриться в окружение Чернова. Вы готовите, Ира?
– Пирог хотела.
– Так делайте, не обращайте на меня внимания. Я на таком подъеме, что даже чаю пить пока не буду.
Ирина кивнула и поставила нагреваться кастрюльку с молоком.
– Сегодня я сразу после уроков поехала к его дому, чтобы провести рекогносцировку и пообщаться с местными бабульками, если повезет. В первую очередь, Ирочка, должна сказать, что архитектура там суровая. Ленинградские дворы в лучшем своем изводе. Парадная Черновых выходит в замкнутый со всех сторон узкий колодец, куда ведет только одна арка из довольно приличного по питерским меркам двора, настолько большого, что там даже есть детская площадка. Единственный путь, никакой альтернативы, я проверила. Так что если свидетельница видела, как Чернова зашла в свой двор, то больше ей некуда было деться. Проскользнуть на соседнюю улицу и исчезнуть в толпе, как в шпионских фильмах, у нее бы не получилось.
– Ясно.
– Но это только присказка. Знаете, с кем мне удалось войти в контакт? С вашей свидетельницей Анисимовой!
– Ого! – Ирина опустила палец в молоко, проверяя температуру.
– Не волнуйтесь, я снова действовала под прикрытием, представилась сотрудницей РОНО, якобы мы проводим выборочный опрос среди родителей младших школьников. Очень удачно вышло, она как раз вела дочку из школы, и ей было что сказать представителю народного образования.
– А как вы ее узнали?
Гортензия Андреевна засмеялась:
– Да никак! Увидела, что она идет к парадной Чернова, и подошла наудачу, которая оказалась на нашей стороне. Анисимова пригласила меня в гости, и мы очень мило побеседовали, и я узнала настоящую сенсацию. Но прежде чем передать вам суть разговора, я подожду, пока вы снимете с огня эту прекрасную кастрюльку, а то есть большой риск, что молоко убежит.
Распираемая любопытством, Ирина немедленно выключила газ и уселась напротив старушки. Что же такое утаила милая и искренняя свидетельница?
– Не буду пересказывать вам весь разговор, большая часть которого была посвящена упадку начального образования, – усмехнулась старушка, – и сбить мадам с этой животрепещущей темы мне удалось далеко не сразу, но в итоге мы все же вырулили сначала на соседей в целом, а после и на Чернова в частности. Вы, кстати, Ирочка, произвели на нее сильное впечатление, она хотела бы, как вы, совмещать семью и интересную работу, но, увы, не получается. Девочка там, как я поняла, с особенностями, очень нервная, слабенькая, а педагог учитывать этого не хочет, отчего ребенок постоянно в стрессе, часто заболевает, сидит дома, что не способствует формированию социальных навыков. Такой вот замкнутый круг. А девочка очень хорошая, умненькая, воспитанная, хоть действительно маленько не от мира сего. Таким трудно жить, но ничего. Я договорилась с одной своей коллегой, завтра она их ждет на беседу и заберет ребенка к себе в класс, если все пройдет нормально. Так что будем надеяться, что Чернов сегодня одно доброе дело сделал, хоть и очень косвенным образом.
Ирина нетерпеливо хмыкнула.
– Ладно уж, не буду вас томить. После того, как я похлопотала о переводе в хороший класс, Анисимова стала со мной откровенной и призналась, что в тот злополучный день видела не только Аврору Витальевну, но и даму сердца Чернова.
– Ни черта себе! – вырвалось у Ирины.
– Совершенно верно, дорогая, точнее и не скажешь.
– Так нет, погодите-ка, она что, была знакома с Мариной?
– Нет. Оперативники показали ей фотографию девушки, и она вспомнила, что иногда встречала ее во дворе в течение примерно года, а последний раз видела выходящей из парадной Чернова примерно за десять минут до появления законной супруги. И, предвосхищая ваш следующий вопрос, она хорошо запомнила девушку не просто так, а потому, что та была очень похожа на ведущую уроков английского по телевизору.
Ирина встала и заглянула в кастрюльку. Дрожжи разошлись и дали пышную пену. Можно всыпать муку и замешивать, пока тесто не перестанет прилипать к рукам, что оно в этом рецепте делает далеко не сразу. Обычно Ирина ждала до выходных и поручала Кириллу месить, что даже в его сильных руках кузнеца занимало минут десять.
– Дайте-ка я, – не выдержав ее шумного пыхтения, старушка повязала фартук и решительно оттеснила Ирину от стола.
