– У нас строили новую краевую больницу, а, сами понимаете, как это бывает, то то, то это, плюс еще у нас вечная мерзлота, такой для строителей неожиданный сюрприз. Вдруг за полярным кругом – и вечная мерзлота, ну кто бы мог подумать, в самом деле. Короче, стройка затянулась, причем Илья Максимович ужом вертелся, лишь бы только работали по плану, но нет. Куда спешить? И тут вдруг раз – как гром среди ясного неба внезапный Всесоюзный съезд КПСС. Эти съезды, они же каждые пять лет бывают, ну откуда было знать? Короче, наверху решили, что сдачу больницы надо обязательно приурочить к открытию съезда. Как обычно, отрапортуем, а потом доделаем, но Чернова и главврача жизнь уже научила, что никто никогда ничего не доделывает после того, как отчитался, – соседка перевела дух. – Бились они бились, а в итоге отказались принимать объект. Илью Максимовича быстренько перевели в Ленинград с понижением, а главврача уволили. Нашли на его место молодую беспринципную хабалку, которая и ледяную хижину с удовольствием бы за краевую больницу приняла, на этом все и кончилось. Кто-то медальку получил, а у нас до сих пор в палатах кислорода нет, а трупы в морг мы через приемный покой возим. Пришел человек лечиться, а ему желтой пяткой в нос – на! Оставь надежду, как говорится… Сам не сдохнешь, так тебе кусок потолка на голову свалится. Шансов нет.
Словоохотливая соседка долго еще распространялась о прекрасных годах благоденствия во времена Чернова – как он открыл музыкальную школу и детский театр и любой житель края знал, что в трудную минуту иди в крайком, там помогут, – но наконец спохватилась, что денежки за междугородний звонок капают, и отключилась.
Повесив трубку, Ирина осталась в некотором недоумении. Душитель свобод и женоубийца вдруг предстал в совершенно другом свете. И кому теперь верить? Собственным глазам или отзывам соседки Надежды Георгиевны? Классическая притча о слепых и слоне, если хочешь составить верное мнение, мало дернуть слона за хвост…
Когда веришь, что все вокруг прогнило, а партия это не руководящая и направляющая сила, а злокачественный паразит, высасывающий из общества последние соки, то очень легко принять соседкины слова за истину. В погоне за красивой отчетностью паразит сожрал последнюю свою здоровую клетку и не поперхнулся. Все логично. Но при более внимательном изучении вопроса может оказаться, что женщина с такой симпатией относится к Чернову, потому что он оказал какую-то важную услугу лично ей, а не всему краю, и сняли его не за принципиальность, а за то, что банально не справился с крупным проектом и завалил сроки строительства. Как любит повторять Гортензия Андреевна, не спешите с выводами.
Одно ясно, Ксения-Аврора – молодец! Первая леди края, могла бы сидеть дома и шпынять прислугу, а она работала операционной медсестрой, и не просто в больнице, а летала с выездной бригадой, между тем санавиация – это вам не комфортные рейсы «Аэрофлота» с конфеткой «Взлетная» за щекой. Дикие земли, тяжелейшие погодные условия, опасность без шуток подстерегает на каждом шагу, но Аврора не уклонялась от своего долга, больше того, наряду со своими прямыми обязанностями возложила на себя еще функцию корреспондента.
Понятно, почему в крае ее любили.
И опять к вопросу о слонах. Для домработницы Нины Ивановны Аврора была всего лишь неприятной высокомерной бабой, состоящей в неудачном и скандальном браке. Если Нине Ивановне рассказать, как Чернова летала в самые глухие уголки края, каждый раз не уверенная, получится ли у пилота посадить самолет, а если да, то удастся ли вылететь обратно, то Нина Ивановна, скорее всего, пропустит это мимо ушей. Мало ли кто чем занимается, мое какое дело.
Вот так и проходит слава мирская… Живешь, борешься, совершаешь настоящие подвиги, а потом пропадаешь бесследно, и тебя характеризуют как белоручку и лентяйку. Потому что, видите ли, ты целыми днями стучишь на машинке, а не ползаешь пятой точкой кверху, намывая полы, как обязана поступать настоящая советская женщина.
Так, стоп! Ирина замерла как громом пораженная. Какого, собственно, черта операционная сестра целыми днями печатала на машинке? Ладно, хорошо, донос на мужа решила оформить по всем правилам штабной культуры, а остальное время? Ирина нахмурилась, припоминая. Нет, Нина Ивановна совершенно точно произнесла «целыми днями».
