– Выспалась? – спросил Чон Иль и отстегнул свой ремень безопасности.
– Ага. Прости, что тебе пришлось ехать в одиночестве. Прошлой ночью я поздно легла спать, и было так много впечатлений.
– Дана. – Чон Иль наклонился и сделал то же самое с моим ремнём. – Тебе не надо оправдываться или объясняться. Всё в порядке. Зато всю дорогу я любовался твоим сонным личиком.
Мы рассмеялись. Кореец достал из своего рюкзака какую-то маленькую коробочку, цвет которой я не разобрала в сумерках.
– Это нам, – сказал Чон Иль, доставая из коробочки парные браслеты со знаком бесконечности. – Красный тебе, а чёрный браслет мне.
– А-а… Зачем это? – полюбопытствовала я.
– Ты мне нравишься. Дана, ты мне очень нравишься.
– Ты мне тоже, Чон Иль.
– В Корее, когда парень с девушкой дарят друг другу парную вещь и носят её вместе, это означает начало отношений. Они считаются парой влюблённых. Мы теперь официально встречаемся.
– Ух ты! Так мило.
Чон Иль застегнул на моём левом запястье красный браслет со знаком бесконечности. А затем протянул мне чёрный, чтобы я надела на его правую руку, что я и сделала. Мне казалось, что всё это снится. Неужели я правда проснулась?
– То есть теперь я твоя девушка?
– Да. А я твой парень. И предупреждаю, что очень ревнивый.
Я усмехнулась. Он слегка приподнял раскрытую правую ладонь вверх, а я прижалась к ней своей левой ладонью. Наши руки автоматически стали двигаться в разные стороны. Несколько секунд мы следили за движением ладоней. А потом молниеносно наши пальцы соединились и переплелись в замок. Чон Иль поцеловал меня.
Серое небо то и дело напоминало, что скоро может начаться дождь. Я ехала на заднем сиденье в такси, слегка приоткрыв окно. Делала видео всего, что мелькало на моём пути. Мы часто останавливались на светофоре. Я ещё больше опускала стекло, чтобы снять на телефон пасмурную жизнь Сеула. В салон залетело несколько капель дождя, и я поспешила закрыть окно. Я вспоминала слова Валерии Михайловны по поводу исполнения музыкальных произведений. Вчера вечером мне удалось поговорить по видеозвонку со своей преподавательницей по специальности из колледжа. Слышать русскую речь оказалось так приятно, что я чуть не расплакалась. Я соскучилась. Я хотела домой. Но сейчас я не могла показывать свою грусть, слабость, потому что если расклеюсь, то собраться потом будет очень сложно. Несмотря на ностальгические нотки, иногда мелькавшие в моей душе, я отчётливо понимала, что и возвращаться домой мне будет непросто, поскольку теперь я девушка Чон Иля. Я хотела видеть его каждый день, быть рядом с ним. Меня вдохновляла сама мысль, что мы связаны, влюблены. Я надела беспроводные наушники и включила плейлист, который мне прислала Ксу. Первой оказалась песня «Sneakers» Itzy. Я посмотрела перевод текста и улыбнулась. «Я иду своим путём». Эта строчка запала в моё сердце. Я чувствовала, что изменилась. Сегодня я мчалась на такси до концертного зала, в котором проходила подготовка к фестивалю, в предельно уверенном настроении.
– Ты здесь впервые? – услышала я вопрос, когда встала со скамейки после двух часов непрерывной игры на фортепиано.
Я огляделась по сторонам, пытаясь понять, кто ко мне обращается. Луч света горел над сценой, а в самом зрительном зале царил полумрак. Поэтому я не сразу смогла определить, где находится человек, который спрашивал меня. Присмотревшись внимательно, я всё же различила в проёме двери мужской силуэт. Белые кроссовки, широкие голубые джинсы, светло-зелёная спортивная куртка нараспашку. Фигура двинулась ближе к сцене. И я увидела лицо парня. Миндалевидные глаза, в которых сквозило нескрываемое любопытство. Время от времени он прищуривал их, от чего его взгляд казался хитрым. По моей коже пронеслись мурашки. Я опустила взор. Невозможно смотреть в его тёмные глаза. Это какая-то магия. И всё-таки украдкой я снова заставила себя взглянуть на него. Немного длинные чёрные волосы, прямая чёлка, закрывающая весь лоб. Довольно милые губы. Он был безумно притягателен. О боже! Я не хотела оставаться с ним наедине. Потом я заметила, что в правой руке он держал какую-то папку. И тут я поняла, что мне не нравятся его руки. Они были очень худенькие, как будто выдавали свой возраст, слишком юные и чуть ли не девичьи. От разочарования я обернулась на фортепиано.
– Я пришёл узнать, как правильно произносить твоё имя, – проговорил парень и слегка наклонился.
Я посмотрела на него. Молодой человек раскрыл папку и вытащил из неё ручку, пробежался по бумажкам. Пока он что-то искал, я спустилась со сцены и подошла к нему ближе. Незнакомец был почти такой же высокий, как Чон Иль. Может быть, всего лишь на несколько сантиметров ниже его.
– Кошель Дана, – сказал кореец.
Я вздрогнула, услышав своё имя из его уст. Оно звучало непривычно, да и ударение в фамилии неправильно поставлено. Надо ставить ударение на «о», на первый слог.
– Да? – спросил парень.
– Нет, – ответила я, усмехнувшись. Только бы сдержаться, но мне стало так смешно от того, как он назвал мою фамилию. Пытаясь скрыть улыбку, я прикрыла рот ладонью.
