Между нами вдруг повисло молчание. В таком великолепном месте не хотелось говорить. Мой взгляд был прикован к символу Сеула – особому культурному пространству, которое представляла собой башня Намсан. Мы поднялись на закрытую смотровую площадку. И я забыла о времени. Конечно, перед этим мы с Чон Илем довольно долго простояли в очереди за входными билетами. Желающих полюбоваться видами, открывающимися с башни Намсан, оказалось немало. Местные жители и туристы приезжали сюда очень часто. До встречи с Чон Илем я даже не знала об этой корейской достопримечательности. Но очутившись здесь, я подпала под влияние магии этого места. Вдохновение накрыло меня с головой. Улыбка заиграла на моём лице.
– Судя по восторженному выражению, тебе нравится башня, – проговорил Чон Иль.
– Конечно.
Мы подошли к большим панорамным окнам. Честно, я первый раз в жизни видела окна от пола и до самого потолка такого размера. Наверное, именно сейчас ко мне вернулась моя застенчивость. В свои восемнадцать лет я чувствовала себя малышкой, которая впервые оказалась за границей и которая на все обычные вещи смотрела с нескрываемым восторгом. Но так и есть. Да, здесь для меня всё было в первый раз. На несколько секунд я чётко поняла, что хотела бы забыть про обязанности, которыми окружали меня все в моей жизни, и про правила, которые я создала сама и которые боялась нарушить. Однако правильная девочка, которая учится только на пятёрки и превосходно играет на фортепиано, вновь напомнила о себе. Я не должна поддаваться эмоциям. Лучше скрывать свои ощущения. Иначе это увлечёт меня не в ту сторону. Я боялась испортиться. Боялась разочаровать маму и преподавателей. Боялась измениться и стать не той, кем хотела изначально. Мне стало неловко, что я так открыто повела себя с парнем, которого почти не знала. Я всегда хотела беречь своё сердце и не позволять каким-то новейшим технологиям уничтожать то, что было у меня от природы. Я думала, что развлечения – пустая трата времени. Мне нужно лишь заниматься музыкой, чтобы играть лучше всех, хорошо учиться, чтобы знать больше всех. Это было моей целью. Мама не показывала своей радости от того, что я занимаюсь музыкой. Я понимала, почему у неё было такое отношение. Музыка убила её любовь. Тем не менее внутри меня жила мысль, надежда, вера, что она поддерживала меня. Хотя иногда я получала от родных намёки, что жизнь не может состоять только из идеальных моментов. Отличная учёба – не синоним счастья. Может, и так. Но я испытывала чувство удовлетворённости, когда получала высокие оценки за свою работу. Мне было это важно. Однако в эту минуту, когда я глядела в подзорную трубу на панораму Сеула, и у меня пропадало дыхание от сочетания красоты природы и современности, мне почудилось, что я всё время прятала себя настоящую. Весь Сеул представал как на ладони. Меня пронзила сентиментальность. Я не хотела отрываться от подзорной трубы, стеснялась показать свои заплаканные глаза Чон Илю. Снова плакать перед корейцем точно не входило в мои планы. Но я не могла ничего с собой поделать.
– Дана, – позвал Чон Иль и потянул меня за плечи к себе.
Неохотно я отпустила подзорную трубу и всё же смотрела себе под ноги, не решаясь поднять глаза на парня.
– Ты не должна смущаться своих чувств. Я тоже был под впечатлением, когда оказался здесь впервые, – сказал кореец, наклоняясь ко мне, заглядывая в мои карие глаза, полные слёз.
– Прости. Я не хотела портить эту прогулку.
– Ты не испортила. Слёзы говорят о твоём чувствительном сердце. И мне это нравится.
Чон Иль прикоснулся пальцами к моим щекам и вытер слёзы. Я попыталась снова улыбнуться.
– Я хочу, чтобы ты всегда улыбалась. Твоя улыбка похожа на самую яркую звезду. Я вижу её и знаю, чего хочу в жизни. А если будет грустно, то ты всегда можешь плакать на моём плече. Мы вместе решим любую проблему, – произнёс парень.
От этих слов слёзы мгновенно высохли. Мне вдруг стало так хорошо. Словно я обрела родственную душу, стала сильной.
– Пойдём в кафе. Ты должна попробовать мой любимый чай. А ещё еда всегда поднимает настроение.
Я одобрительно кивнула. Чон Иль приобнял меня за плечи, и мы отправились перекусить.
Вкусный зелёный чай приятно обжигал горло. Вообще-то раньше я избегала пить такой чай. Но Чон Иль настоял. И я всё же попробовала. Оказалось, что это довольно приятный напиток. В сочетании с горячим зелёным чаем потрясающий десерт в виде большой порции мороженого вскружил мою голову. Жизнь снова стала яркой и разноцветной. Да, еда действительно помогала поднять настроение.
– Я же говорил, что это самый вкусный чай в мире, – торжественно заявил Чон Иль, когда я допила свою чашку.
– Это правда, – ответила я, наблюдая, как кореец облизывает последнюю ложечку с мороженым.
– Особенно со сладким сиропом чай приобретает волшебный вкус, – заметил парень.
– Когда вернусь домой, то обязательно начну пить зелёный чай, – задумчиво добавила я.
