Я тоже хотела взять фотографию, на которой запечатлён момент, когда парень прижимается к моей щеке губами. Но я не сказала ему об этом.
– А это тебе. – Кореец протянул мне два снимка, на которых были изображены наши милые улыбки и глупые физиономии.
– Спасибо! – ответила я и положила фотки в сумку.
Мой взгляд упал на левую руку Чон Иля, в которой он зажал небольшой замочек красного цвета. Я вспомнила, что в России такие замки обычно вешают молодожёны в день свадьбы. Видимо, парень заметил, куда я смотрела, и сразу же поднёс замок ближе к моим глазам.
– Что это? – спросила я.
– Замок вечной любви.
– А зачем он тебе сейчас?
– Пойдём.
Я только приоткрыла рот, чтобы узнать куда. Но Чон Иль опередил меня.
– Увидишь, – прошептал парень.
Мы поспешили к выходу из башни. И только теперь я обратила внимание на ограждения, которые были увешаны огромнейшим количеством замочков различных цветов и форм. Хотя чаще всего здесь встречались замочки в виде сердца – главного символа любви. Замки вечной любви повсюду. На столбах и перилах, даже на высоких конусообразных деревьях. Моему удивлению не было предела. Такое бесчисленное множество замков я в своей жизни видела впервые.
– Вау! – воскликнула я, когда мы проходили ограждения, украшенные металлическими признаниями в чувствах.
– Влюблённые обожают это место, – начал Чон Иль. – Одна из корейских традиций – повесить замок у башни Намсан и выбросить ключ. Таким образом пара соединяется навечно.
– Красивая и очень романтичная традиция, – сказала я.
– Да, – тихо проговорил парень и достал из кармана специальный маркер чёрного цвета.
Мне это снится? Или он правда хочет, чтобы мы повесили такой замок?
Сначала Чон Иль написал что-то хангылем – корейским алфавитом, а затем добавил наши инициалы по-английски.
– Напиши на обратной стороне наши имена на русском языке. – Кореец вложил замочек-сердце в мои руки.
– Ты серьёзно?
– Да. А что?
– Чон Иль, ты хочешь повесить здесь замок вечной любви с моим именем?
– С нашими именами, – уточнил парень. – Дана, мне нравится, как ты произносишь моё имя.
Я улыбнулась. Но меня одолевали сомнения. Если написать имена и скрепить любовь замком, то это навсегда. Я повернулась к ограждениям, снова окинула взглядом миллионы замочков. И на мгновение я закрыла глаза. Мне хотелось услышать своё сердце, которое почему-то в настоящую минуту прошептало: «Чон Иль + Дана = Любовь». Я открыла глаза, продолжая держать в ладонях наш красный замочек.
– Ты нужна мне. – Кореец наклонился ко мне и заглянул в глаза. – Не бойся довериться новому чувству.
– Это непросто сделать. Особенно на расстоянии, которое существует между нами. Понимаешь?
– Да. Но я также понимаю, что теперь не смогу без тебя.
Мне хотелось ответить: «Я тоже!». Однако я сдержалась. Просто молча кивнула и написала маленькими русскими буквами то, что подсказало мне сердце. Затем передала замок Чон Илю, на лице которого сияла безумно чарующая улыбка. И я подумала, что поступаю правильно, скрепляя первую любовь таким надёжным знаком. Мы поискали, где можно повесить наш замок. Наконец-то нам удалось найти свободное местечко. Держась за руки, мы с Чон Илем закрыли замок, а потом кореец просто выбросил ключ в реку Хан. Я даже не успела ничего сказать. Замок вечной любви, нашей любви. Я и Чон Иль. Вместе навсегда. Мне стало как-то легко в этот вечер. Такое чувство, что все сомнения упали куда-то далеко, в неизвестность, как и ключ, который уже невозможно вернуть. Я влюбилась и больше не желала этого скрывать.
Продолжая держаться за руки, мы двинулись вперёд, к большому парку, который раскинулся на склонах горы Намсан. Мой взгляд блуждал по зелени, которая заставляла сердце биться чаще. Я всегда любила весну. Цветение дарило моей душе вдохновение, которое так необходимо для ощущения счастья. Сейчас я испытывала совсем другие чувства. Меня окружала невероятная красота. Парк действительно был фантастическим. Но весна в Корее оказалась другой. Может быть, потому что я позволила себе идти туда, куда раньше запрещала. Мы с Чон Илем шли рядом, и наши руки время от времени соприкасались. Иногда в моей голове возникала мысль: «Что я здесь делаю?». Уже начинало смеркаться, и повсюду зажигались огни. Башня Намсан становилась ещё прекраснее. Сейчас она светилась синим цветом. Мой спутник объяснил мне, что этот цвет означает, что воздух чистый, и можно смело дышать. В зависимости от пыльных бурь цвет башни меняется, давая людям знак, когда стоит надеть маски или даже остаться дома.
