В небольшом помещении возле стен стояли, сменяя друг друга, различного размера стеллажи и столики. Почти все они были белого и жёлтого цвета. Честно говоря, я представляла сувенирный магазин несколько иначе. Думала, что всё здесь будет деревянное и старинное, притрушенное пылью и годами, а каждый предмет непременно хранит какую-нибудь страшную тайну. Но я ошибалась! Отец Чон Иля держал магазин в чистоте и порядке. Внутри всё выглядело очень современным и красочным. Никакого налёта древности. Я прошла вдоль и поперёк, оглядела все товары, пока Чон Иль, присев на стул возле кассы, пристально рассматривал меня. Корзины с букетами из мыльных роз, цветущие растения в горшках, дивные веера с нарисованными птицами и бабочками, милые вазочки с искусственными цветами, плюшевые игрушки, корейская бумага ханджи, настенные часы в виде домиков, множество упаковок со стикерами, блокнотами, брелоками, ручками, маленькими магнитами на холодильник, коробочки с бижутерией, открытки с изображением достопримечательностей, поздравительные ленты, а ещё посуда необычного дизайна, которая больше всего привлекла моё внимание. Я вспомнила о маме. Я ведь скоро вернусь домой. Надо купить ей подарок.
– Тебе что-нибудь понравилось? – спросил Чон Иль, подойдя ко мне.
– Мне здесь всё нравится. У твоего папы очень красивый магазин, – сказала я.
– Спасибо! Я передам ему.
Я взяла вилку с пластиковой ручкой в крошечную красно-белую клетку и повертела в руке.
– Интересная форма и приятный рисунок, – медленно проговорила я.
– Согласен.
– Сколько стоит?
– Тебе не нужно знать цену.
– Это почему? Может быть, я хочу купить.
Парень ухмыльнулся.
– Чон Иль, ничего смешного. – Я надула губки.
– Если ты хочешь привезти маме оригинальный подарок из Южной Кореи, то лучше возьми это. – Кореец просмотрел несколько коробочек и вытащил палочки для еды.
Он прав. Зачем покупать предметы, которые я могу найти и в России. Гораздо интереснее взять с собой на память что-то национальное и традиционное.
– Они металлические? – поинтересовалась я, дотронувшись до палочек.
– Да. Чоткарак, то есть корейские палочки для еды, сделаны из металла, а значит, более гигиеничные.
– Понятно. И сколько они стоят?
– Дана, больше не спрашивай о цене. Просто скажи, что тебе нравится. Отец сказал мне, чтобы я сделал тебе подарок.
– Серьёзно?
Чон Иль кивнул.
– Спасибо! Это так приятно. И очень неожиданно со стороны твоего отца.
– Шин Тэун умеет удивлять.
– Я думаю, что не стоит мне ничего дарить. Возможно, завтра или послезавтра перед концертом у меня будет время сходить с девочками из группы по магазинам. Я что-нибудь куплю потом, – улыбнулась я.
– Без подарка я тебя не отпущу. Так что выбирай. Или будем возвращаться поздно ночью в Сеул. Твои девочки могут подумать что-то неприличное.
– Но я не знаю, что выбрать. Передай своему отцу, родителям, всей семье большое спасибо за внимание.
– Я передам. Если ты не знаешь, что выбрать, то позволь я сам выберу тебе то, что считаю важным.
– Да, конечно. Я доверяю тебе.
Чон Иль быстро поцеловал меня. Затем он огляделся по сторонам, поискал по коробочкам и пакетикам. И наконец, подошёл ко мне с двумя фигурками чёрно-золотистых уток.
– Это мандаринки, лесные утки. Символ моего города. А ещё они олицетворяют собой образ вечной любви, потому что создают пару на всю жизнь, – пояснил Чон Иль, передавая мне одну утку.
– Как интересно! Они красивые.
– Да, как и мы.
Я засмеялась.
Чон Иль положил в коробку обеих уток и протянул мне.
– Спасибо! Но можно и всего лишь одну мандаринку.
– Это пара. Их нельзя разделять. Поставишь в своей комнате и будешь вспоминать меня. Только они должны стоять, глядя друг на друга.
– Угу.
– А это бамбуковый веер пучхэ для твоей мамы.
– Чон…
– Дана. Не спорь.
– Окей.
Через несколько минут мы вышли из сувенирного магазина с большим пакетом. Я села на переднее сиденье и задрала голову немного вверх, чтобы шее было удобно лежать. Чон Иль завёл автомобиль. Мы выехали из Чхунджу после семи вечера. На улице стемнело. Но это обстоятельство не вызывало грусти. Фонари сияли повсюду, добавляя романтики и шарма всему городскому ландшафту. Когда мы приедем в Сеул, то уже наступит ночь. Ах! Ну да! У нас же шесть часов разницы. В России будет ещё день, и я смогу поговорить с мамой. Мне не терпелось рассказать о подарочках, которые сделал мне Чон Иль. Естественно, я пока не буду говорить маме обо всей этой истории. Я просто хотела показать сувениры, которые привезу для неё. Я чувствовала, как с каждым сообщением и звонком между нами растапливался лёд. Мне становилось легче от этого. Будто литры тяжёлого прошлого высыхали под прекрасным солнцем и уже не могли намочить мою душу. Когда мы миновали город Ичхон, я внезапно заснула. Спустя какое-то время я резко распахнула глаза. И сразу же посмотрела на водителя. Чон Иль уверенно управлял автомобилем, внимательно глядел на дорогу. По всему его виду нельзя было сказать, что он устал и вымотался от пережитого страха за сестру. Я заёрзала на сиденье. Парень повернулся ко мне:
– Проснулась. Я так соскучился.
– А мы уже в Сеуле?
