Как-то сырым утром, выйдя из дома на раскисшую траву, Дин обратил внимание на странные следы у своей двери. Судя по ним, в гостях у него побывала лошадь. Следы копыт вели только в одном направлении — из дома, прямо от двери, а рядом отпечатались человеческие, на два размера больше, чем у Дина. Какой-то мужчина с лошадью совсем недавно вышли из его двери. Но ведь внутри их не было! Дин вряд ли мог забыть о том, что пригласил лошадь на утренний кофе, да и не замечал он лошадей поблизости. Единственный конь, которого он видел мельком — тягловый работяга в долине. Едва ли он прискакал ночью, чтобы узнать, как тут дела у новичка.
Дин обошел дом, но не нашел подходящих следов, которые вели бы внутрь. Оставалась подъездная дорожка, насыпанная из гравия, на ней следов нельзя было разобрать. Войти могли здесь, но тогда мужчине и лошади нужно было миновать гостиную, коридор, прогарцевать мимо двери спальни Дина и выйти через переднюю дверь. Дурдом.
Вскоре пришел Адам с тарелкой домашнего овсяного печенья. Дин сварил кофе, они завтракали вместе и болтали о погоде и разной ерунде. Кофе пили со сливками и сахаром, из больших белых чашек с блюдцами. Дин подумал, что они с Адамом похожи на детей, которые играют во взрослых, изображая их.
— Творожный крем получился просто волшебный, — похвалил Адам, густо намазывая уже четвертое печенье.
— Новичкам везет во всем, не только в играх!
— Точно! Чем ты собирался заняться после еды? На рынок не поедешь?
— Сегодня вроде бы море поспокойнее, я думал поснимать на берегу. На рынок, наверное, завтра, да и в городе посмотреть кое-чего хотел. А что, тебе туда нужно?
— Да, надо помочь деду, подвезти товар. Он сам там с рассвета, наверняка почти все распродал. Ты же его знаешь — продаст шерсть даже тому, кто зашел случайно, просто ошибившись адресом!
Дин хохотнул, Адам тоже забулькал в чашку, болтая ногами.
— Кстати о веселом: кажется, ко мне в гости приходила лошадь!
Дин посмотрел на Адама, удивляясь его молчанию, и увидел, как тот стремительно бледнеет. Чашка выскользнула из его застывших пальцев и разбилась, осколки и остатки кофе со звоном брызнули по каменному полу.
— Л-лошадь?
— Эй, Адам, ты чего? Не обжегся? — Дин подскочил к нему и схватил за руки.
— Ты сказал «лошадь»?
— Слушай, ты меня пугаешь! Это вообще-то шутка была, я просто нашел снаружи следы копыт, и мне показалось это забавным…
— Где следы? Покажи мне! — обычно улыбчивое и наивное лицо Адама вдруг стало очень серьезным, он вцепился в руку Дина изо всех сил.
— Адам, успокойся! Я не знал, что ты боишься лошадей, прости! Вот, смотри.
Дин показал следы за дверью, тайком наблюдая за реакцией Адама.
— Может быть, просто пришел и постоял тут? — бормотал тот себе под нос.
— Я бы наверняка слышал, если бы некой лошади вздумалось зайти ко мне домой и выпить чего-нибудь на кухне! — постарался разрядить обстановку Дин.
Он уже жалел, что вообще заговорил об этом, потому что Адам одарил его тяжелым, подозрительным взглядом.
— Ты уверен, что не звал никого в гости?
— Имеешь в виду коней и прочих зверушек? Нет, Адам, я уверен, что у меня нет четвероногих друзей. Ко мне заходили только Ричард, ты с дедом и Миранда из долины. Как думаешь, она могла привести с собой лошадь? Или это дядя Ричард хулиганит?
Напряжение во взгляде Адама постепенно таяло, он начал нерешительно улыбаться.
— Наверное, я и правда зря запаниковал. Извини. Боюсь лошадей, ты прав. Они большие, опасные — пару раз получишь копытом и все, труп. Страшно!
— Тогда лучше не будем говорить о них вообще, идет? — Дин хлопнул приятеля по плечу.
— Идет! Ох, я же тебе пол испачкал и чашку разбил… Вот я неуклюжий! Давай соберу!
Они вместе убрали беспорядок, причем Дин постоянно ловил на себе короткие, полные беспокойства взгляды Адама, но старался не придавать этому значения.
— Мне пора.
— Да, я понял! Тоже сейчас пойду, пока ветер снова не взбаламутил море или еще какую-то гадость не принес, — Дин старался выглядеть расслабленным.
— Ты это… Дин, слушай… будь осторожен, в общем. Камни внизу скользкие, вокруг никого. И море, оно коварное бывает, знаешь. Пожалуйста, не рискуй там, ага?
Адам смотрел на него очень серьезно и очень печально одновременно. И молчал немножко дольше, чем следовало. Дин прекрасно умел изображать легкую непроходимость мозга, а вот переставать понимать происходящее — нет. Такой взгляд он уже видел и хорошо знал, что это означает. Только вот не ожидал он встретить нечто подобное здесь, в глубинке с более чем традиционными устоями.
— О, не беспокойся! Я не собираюсь снимать ничего особенного, просто пару видов. Буду очень внимательным, обещаю! — Дин широко улыбнулся, стоически игнорируя тот факт, что у Адама пропадает дыхание. — Привет дедушке!
