— Да.— Девушка сжимает губы и зажмуривает глаза. Лина внимательно смотрит на воду недалеко от катера. Вскоре там появляется голова с обвисшими кудрями — сначала кажется, что это девушка, но два-три взмаха руками, и понятно, что это подросток-мальчик. Он медленно выбирается на берег и садится на песок. Ресницы Ани подрагивают, и Лина дотрагивается до её плеча:
— Ты тут?
— Уже да. Думала, это девчонка.
— Я тоже. Перевернись на спину, отдохни.— Она застёгивает на спине у Ани бюстгальтер, и девушка переворачивается и глубоко вздыхает, глядя вверх.— Поешь?
— Сейчас, минутки через две. Это проще, чем та старушка, которая уже каждый день готовится попрощаться со всеми. И у мальчишки сил побольше.
Лина чувствует, как по коже бегут мурашки. Правда, недолго: следующий — молодой мужчина, лет тридцати пяти: нырнул, а нога запуталась в каких-то древних тросах рядом с берегом, и Лина это отлично видит снаружи и изнутри, со всех сторон, поэтому спокойно распутывает верёвки — волна прибежала, и всё сразу стало видно,— рывком всплывает на поверхность; и через минуту уже открывает глаза, тяжело дыша.
Аня хладнокровно поедает пирожок с клубничным джемом. Прожёвывает и говорит:
— Это было мощно. Он так эпично вышел на берег, с болтающимся остатком верёвки на ноге. Ты смогла порвать канат сантиметров пять в диаметре. Я бы не смогла. Я впечатлена.
Лина отбирает у неё пирожок и жадно откусывает:
— Дай попить. Дышать там сложновато было.
Аня достаёт бутылку, отвинчивает крышку и протягивает девушке воду.
— Главное, никогда не волнуйся. У тебя всё под контролем. Ты всегда должна быть уверена, что всё сможешь.
— Уговорила.
— Ты лучше всех.
— Согласна, я лучше всех,— смеётся Лина.
— Правда, я ещё лучше.
Лина пинает её ногой, но не спорит.
Ещё часа два ничего не происходит, и девушки успевают искупаться по-настоящему, зато потом ещё троим — мужу и жене, а потом четырёхлетней девочке — они помогают выбраться на берег, и под вечер, совершенно измочаленные от усталости, ловят попутку, потому что последний автобус уже ушёл. За рулём суровая дама, которая всю дорогу выговаривает им, как опасно купаться в майской воде: запросто может свести ногу, потому что река ещё не прогрелась. Денег она с них не берёт, но Аня даёт ей пригоршню шоколадных конфет, и дама впервые за всё время улыбается.
10.
— Сегодня вернётся Аня,— говорит задумчиво Аня.— Я буду сейчас с тобой прощаться.
— Погоди.— Лина забегает вперёд и останавливается перед девушкой.— Скажи, что ты пошутила.
— Постарайся с ней подружиться. Можешь рассказать что-нибудь про Дэна. Она оценит. Она хорошая девушка, только родители непутёвые. Следи, чтобы она хорошо питалась,— продолжает Аня.— Фигура у неё и так что надо.— Она задирает футболку, демонстрируя стройный живот.
— Аня! Подожди! — в ужасе кричит Лина, и прохожие удивлённо оборачиваются, ведь вторая девушка никуда не убегает.— Я не смогу так, я… Да чёрт! Почему так неожиданно?
— А такие вещи обычно ждёшь?
Аня говорит очень спокойным голосом, но в её интонациях и тембрах Лина уже научилась разбираться.
Солнце заливают улицу, из подземного перехода то и дело выходят люди, тут же начинают щуриться на солнце, а девушки стоят в тени тополя на траве, обе в лёгких летних платьях, почти одинаковых — Аня в лёгких кожаных сандалиях, а Лина босая, потому что в кедах ногам слишком жарко.
Лина опускается на траву и обнимает девушку за колени:
— Я не хочу. Я так привыкла к тебе. Мы же столько всего ещё можем сделать?
— Ты справишься,— мягко говорит Аня.— Ты очень сильная. И вообще, кто из нас мужик?
— Гадкие шутки,— отвечает Лина в нос, силясь не заплакать.— Перестань.
Аня опускается рядом с ней и мягко расправляет прядки волос на голове у подруги.
— Ангелина. В конце концов, это тело Ани, правильно? Я же не могу в нём находиться долго. Она имеет на него чуть больше прав.
— Но ведь у тебя есть тело. Вот.— Лина протягивает к ней руки.
— Я решила, что оно будет твоим, Лина.
— Анюта! Почему?
— Потому что я так решила, и это не изменить.
— За что? Чем я заслужила?
— Я всё так же рада, что ты говоришь о себе в женском роде.
— Аня…
В этот момент Лина понимает, что девушку уже не переубедить — слишком серьёзный взгляд, и в этом она тоже научилась разбираться.
— Идём,— говорит Аня.— Надо чуть подальше отойти. Там в сквере есть местечко, где никто обычно не ходит. Ты должна подежурить.— Она криво улыбается.
Лина хмуро идёт следом за ней, держа свои кеды за шнурки. В глубине сквера Аня садится поудобнее у старого огромного дуба, прислоняется спиной к необъятному стволу, и Лина поправляет на ней платье, которое, как обычно, нескромно задирается. Кеды она бросает в траву. Ничего делать не хочется, и она садится чуть поодаль.
— Ты обиделась, что я не предупредила? Но ведь это рано или поздно должно было случиться. Она где-то была всё это время, но сейчас ей хочется обратно.
Лина ничего не отвечает, отвернувшись, только чуть дёргает подбородком, по которому катятся слёзы, солёные и щекотные.
