Надя была очень красивой девушкой. Ее восточные черты лица были безупречны, но почему-то она напоминала мне овцу. Может, из-за странной прически – волосы были затянуты в два тугих высоких хвоста и опускались на плечи мелкими колечками. Уже через несколько минут мы перешли к серьезному разговору. «Мы» громко сказано, так как говорила в основном Надя.
– И Майки говорит: «Надя, ты должна поехать в Намбулу». Я думаю – зачем? И обижаюсь на него. Понимаешь? И тут он показывает мне эти фотографии. И говорит: «Надя, это твой народ». И я смотрю на эти снимки, на умирающих с голоду детей и думаю: все это происходит на самом деле, понимаешь? На самом деле. Это мой народ. И я говорю: «Майки, я хочу поехать в Намбулу».
– Надя очень добрая девушка. – Майки зачерпнул горсть чипсов и отправил в рот.
– А Майки говорит: «Надя, слезами делу не поможешь». И я смотрю на эти снимки и думаю – на самом деле я туда поеду. Я поеду в Намбулу.
– О каких снимках вы говорите?
– О тех, что напечатали в «Дейли Ньюс», детка. – Майки зачерпнул еще горсть чипсов. – Надя была в шоке, когда увидела этих детишек.
– Если мы говорим об одной и той же статье, там была всего одна фотография, и она сделана не в Намбуле. Мне кажется, снимок из Мозамбика, хотя кто знает.
– Разве Намбула не в Мозамбике? – спросила Надя.
– Нет. Нет. Намбула – отдельное государство на севере. Две тысячи миль к северу от Мозамбика.
– Значит, на фотографии не намбульские дети?
– Надя, не расстраивайся.
– Как я могу не расстраиваться, Майки? Не расстраивайся! Тебе легко говорить. Знаешь, как это для меня важно? Напечатали фотографию каких-то мозамбикцев под видом намбульских детей. Поэтому я и должна поехать в Намбулу.
– Вы родились в Намбуле? – спросила я.
– Это я Майки сказала. Нет, я не из Намбулы. Знаете, почему я хочу поехать в Намбулу?
– Но ваши родители из Намбулы?
– Майки, говорю я, моя мать англичанка, мой отец англичанин, – с сильным южным акцентом сказала Надя, – так с какой стати я вдруг родом из Намбулы?
– Твой отец из Намбулы, детка. Его отец жил в Намбуле.
– Значит, ваш дедушка из Намбулы?
– Да, ее дедушка из Намбулы. Надя ощущает особую связь с народом Намбулы.
– Но мы пытаемся помочь народу Кефти.
– А? Майки, ничего не понимаю.
Через полчаса Надя наконец разобралась в этнических различиях между Намбулой и Кефти.
– Мне очень скучно, понимаешь? – говорила она. – Я хочу изменить свою жизнь. Знаешь, как это для меня важно? Мне кажется, если я поеду в Намбулу и мы сделаем фотографии, моя жизнь станет лучше.
– Чем конкретно ты хочешь заняться в Намбуле? – раздался знакомый голос. За моей спиной стоял Оливер с ухмылкой на лице. Какого черта он тут делает?
– Хей! Оливер Марчант. Сэр. Большой босс. Сейчас принесу вам выпить, сэр. – Майки вскочил с кресла. – Оливер Марчант, это Надя Симпсон.
– Очень приятно. Давай, давай, говори дальше. – Оливер пододвинул кресло и сделал знак официанту. – Большой скотч, пожалуйста, Ханнес. Вы что-нибудь будете? Продолжай, Надя.
– Надя хочет, чтобы люди узнали, что происходит.
– А что происходит?
– Ее народ страдает, – сказал Майк.
– Почему? – спросил Оливер. – Послушайте, это очень важно. Это серьезная политическая проблема.
– Что? – Надя вдруг занервничала. – Я не хочу ввязываться в политику. Я в политике ничего не понимаю.
– Надя в политике ничего не понимает.
– Я не интересуюсь политикой. Но знаете, мне кажется, нужно действовать, не просто смотреть и возмущаться.
– Действовать, не просто проливать слезы, – подтвердил Майки.
– Понятное дело, она хочет проливать слезы перед камерой, – со смехом произнес Оливер. – Что ж, очень мило, но, боюсь, наша программа совсем не об этом.
Надя обиделась и вдруг стала похожа на маленькую девочку.
– Здорово, что вы хотите помочь, – торопливо произнесла я.
– Подождите минутку. Ничего не понимаю, – сказал Майки. – Ничего не понимаю. Надя Симпсон готова пожертвовать своим драгоценным временем и поехать в Намбулу ради вас, не требуя гонорара, только оплата дорожных расходов, и вы говорите «Спасибо большое, мы вам перезвоним»?
– Вот именно? – Оливер откинулся в кресле, потягивая скотч. – Многие знаменитости хотят принять участие в проекте, у нас очень строгий отбор. Если человек собирается выступить перед миллионами зрителей в телетрансляции из лагеря беженцев, он должен быть хорошо информирован и говорить ответственные вещи.
– Пошли, Надя. – Майки встал.
– Но Надя хочет участвовать, – вмешалась я.
– Пошли, детка. Я не позволю, чтобы он так с тобой разговариал.
– Хей, подожди, Майки, я хочу поговорить с девушкой. О’кей, Майки? Я хочу поговорить с этой девушкой.
Она поправила овечьи хвостики.
– Люди ко всему относятся негативно, понимаешь? Я хочу сделать доброе дело, а они воспринимают это негативно. Я не понимаю, зачем они так делают, я же пытаюсь помочь. Им нравится все критиковать.
– Нет, им нравится говорить правду, – сказал Оливер.
– Пошли, Надя. Мы зря тратим время. Пошли отсюда.
Майки помог ей встать и толкал к выходу.
– Но ты же сам сказал – езжай в Намбулу.
– Мы и едем в Намбулу, детка. Мы уже одной ногой в Намбуле.
