Сгорбившись на нижнем ярусе койки, Ларри перебирал рюкзак.
– Что там? – осведомился Джин, забравшись на стул с ногами.
– Да так, на всякий.
– Ну-ка.
Ларри вытащил помятую упаковку.
– Вода. – Затем брусочек с виду как восковой. – «Прилипала» для подошв. – И пошло-поехало: – Нож… Презервативы… Бронепластина… Запасной пистолет…
– Пистолет?!
– Не ори, дурень! Посадят! – полушепотом добавил Джин.
Ларри пожал плечами.
– Генерал Рестиво якобы и не на такое глаза закрывает.
Джин тряхнул головой.
– Ох, погоришь. Куда тебе столько добра?
– Пороху ты явно не нюхал.
– А сам-то? – Джин закатил глаза. – Не надо мне тут дедовскую мудрость.
– Лайфхаки от опытных на что? Сам бы поспрашивал.
– Это барахло тебе опытные насоветовали?
Ларри кивнул.
– Почти.
– То есть?
– Я еще в интернете пошарил. – Он с заговорщической улыбкой порылся в куче. – Глянь-ка.
Джин наморщил лоб.
– Что это за лоскут?
– Берешь кусок армированного огнестойкого брезента на клею, режешь квадратами и лепишь на пергаментную бумагу.
– На что?
– Какая-то поварская хрень, забей.
Джин вытянул руку. Ларри нехотя дал посмотреть лоскут. Джин повертел туда-сюда.
– И для чего?
– Экстренная заплатка для скафандра.
– Чего?!
– Скажи, круто?
– Ты правда считаешь, что нас…
– Я, конечно, тот еще ветеран – но ты уж совсем желторотый. Совсем нос по ветру не держишь?
– Значит, переобуваемся? – рассуждал Джим.
– А как иначе? Рейтинги ты видел. Победа прославит Тембу, поэтому ставим на поражение.
– И молимся.
Линда кивнула.
– И молимся.
– Армия мощная, – вздохнул Джим. – И Рестиво не дурак – вы общались, знаете. – Он отвел глаза. – В петлю лезем.
– Выхода нет. Делаем ставку… и ждем.
Генерал Рестиво стоял на краю утеса. Пустынный ветер трепал полы кителя, пробирая до костей не слабее зрелища перед глазами.
Освещенную монтажную площадку берегли от чужих глаз утес, заборы с колючей проволокой и километры патрулируемой невадской пустоши. Связь заглушена, обыски, датчики ЭМИ против всевозможных камер, а сверху от экспатских спутников защищает зеркальная пленка навесом.
Значит, помимо снующих рабочих, ни одна душа не увидит дюжину исполинских кораблей на бетонной площадке; строительные леса и краны на их фоне – мелкие хворостинки. Здесь и там перемигивались ярко-голубые бисеринки – то боты-сварщики далеко впереди прилаживали на место последнюю бронепластину.
Пустынный ветер стихал. Гонка со временем тоже подходила к концу. Даже поставщики чудом умудрились уложиться в срок. Пришлось страшно повоевать с Бюро Промышленного Планирования, с их: «Как же так, не освобождать от стрельб и физподготовки?», «Как же так, расторгнуть договоры?» Как же так, как же так?..
Девять кругов бюрократического ада. После такого никакая война не испугает.
Больше всего удивляло, что не случилось утечек. Крупных. Хотя разведка всякое доносит, так что поскорее бы запуск – тогда из всех забот останется одна: непосредственно высадка на Луне.
Работа кипела. К ближайшему «Раптору» завернули три фуры. Автоматический кран поднял один за одним контейнеры с боеприпасами и загрузил в зев трюма.
Рестиво сверился с часами в телефоне. Меньше суток осталось. Системы готовы, аккумуляторный блок заряжен, даже горючее для реактивных двигателей уже в баках. Личный состав, месяц отрезанный от мира, оставляет желать лучшего, но все же натаскан по мере возможности.
Завтрашнее утро навсегда останется в веках – именно так, в веках. Генерал покатал это выражение на языке. Что в учебниках, фильмах скажут? Два слова или что имела место первая в истории успешная межпланетная оккупация? Вот странно, этот вопрос и в голову не приходил. Вот парадокс, столько сил и времени вложено в подготовку – а как потомки запомнят, и мысли не возникло. Еще бы, не один месяц кряду как белка в колесе и даже на полсекундочки не потерять бдительности.
И вот меньше чем за сутки до старта операции высвободился час. Можно подумать о будущем.
Генерал Рестиво. Второй Паттон? Эйзенхауэр?
Он поискал на лунном диске свет Аристилла.
Новый Монтгомери?
Генерал опустил глаза на «Рапторы». Может статься, и Кортез.
Ветер крепчал, становилось зябко. Рестиво поежился. У него уже который месяц сосало под ложечкой, иногда желчь подступала к горлу – вот как сейчас.
Сбылось невозможное: грядет штурм Луны – только отчего же на душе так пусто? Он вытряхнул из баночки две противокислотные таблетки и проглотил. С первого дня на посту командующего изжога разжимала хватку не дольше чем на пару часов.
Мэттью Ваз откинулся на спинку стула, глядя на таблицу площадью в пару квадратных метров.
Тошно.
От циферок уже удавиться хочется.
