Истошно залаяли собаки. Все замолчали, прислушались. В окно потянуло запахом гари.
– Надо посмотреть, что там случилось, – отец Слободан первым поднялся из-за стола.
К вечеру в деревню снова пришел холод. Стоило солнцу спрятаться, как в воздухе появился пар от человеческого дыхания.
Милица привыкла, что здесь, высоко в горах, солнце вставало гораздо позже, и заходило раньше, чем в долинах или на побережье. Теплым лучам требовалось гораздо больше времени чтобы рассеять ночной холод, а ночь быстро впитывала дневное тепло. Глубокое озеро в середине леса лишь добавляло сырости. Но, как и большинство односельчан, Милица прожила здесь всю жизнь и не замечала неудобств.
Этим вечером Милица неспешно шла домой, погруженная в свои мысли. Магазин Катерины уже закрылся и только со стороны конобы, харчевни Небойши Желанковича на соседней улице, тянуло теплом и даже сюда доносилось потрескивание дров. Шум голосов показался слишком громким для обычного деревенского вечера.
Молодая женщина думала об удаче. Пусть каждый день ей приходилось проводить по часу, а то и больше, в дороге, ведь автобус ходил от силы дважды в день. Но она нашла работу в Жабляке, куда приезжают туристы и чувствовала себя почти миллионершей. Здесь, в деревне, кроме пары ферм и работы не было; вон тетка Ана открыла пансион, сын вложился в строительство, а большую часть времени пансион стоит закрытым, даже деньги потраченные не отбили. Так что история с вукодлаком оказалась тетке Ане на руку, сейчас все номера выкуплены этими приезжими. А там, глядишь, туристы потянутся в их Богом забытый уголок. А что? Чем вукодлак не туристический бренд!
Милица начала мыслить как работник туристической сферы вот что год работы в Жабляке сделал! Она задумалась: а может открыть турфирму и завлекать туристов местными страшилками? Вот здесь удача ей как раз очень нужна. А эти сегодняшние приезжие… даже смешно. Что они понимают в здешней жизни и их традициях? Говорят, уже собрались уезжать. И правильно, лучше не позориться.
Как и все она боялась вукодлака. Однажды даже поддалась общей панике и побежала к церкви в колокол звонить, но отец Слободан вовремя их остановил. И правда, какой вукодлак среди бела дня нападет на охотника? Только бешеный волк.
Черный дым поднялся над крышами. Что там жжет Небойша? Даже глаза заслезились. Она повернула за угол и ахнула: горел дом тетки Надьи.
***
Пока доедут пожарные из Жабляка, все превратится в угли. У Надьи же весь дом в сухих травах! Люди бежали с ведрами, тянули поливные шланги, но огонь не унимался. Только бы не перекинулся на другие дома.
– Надья, где тетка Надья? – Хозяйки дома нигде не было видно.
Наконец прибыла пожарная машина из Жабляка, огонь потушили, лишь тлели угли и дым все еще стелился над крышами деревни.
– Хозяйки не видно нигде! – волновались деревенские.
Двое пожарных осторожно вошли в дом, крыша вот-вот могла рухнуть и погрести их под собой. Почти сразу же вышли, покачали головами:
– В полицию надо звонить.
Отец Слободан тихо молился, вокруг смолкли разговоры, люди поникли, переживая за деревенскую травницу.
– Там она, – вполголоса рассказал старший из пожарного наряда священнику, а Коста так же вполголоса перевел. – Тут полиция пусть разбирается, вызвали уже из Жабляка.
– Задохнулась в дыму?
– Пока ничего сказать не могу, это дело экспертов.
***
Поздно вечером, почти в ночь, мэр Здравко Вучетич приехал в лесной коттедж на окраине деревни, где остановились гости.
В свои сорок семь он был мэром уже пять лет, как и отец до него; народ снова проголосовал за члена семьи Вучетичей. И сколько помнил себя Здравко, в деревне никогда ничего не случалось. Да, собственно, и во всей Черногории.
Понятно, что встречались мелкие мошенничества, а уж обсчитать, облапошить туриста, взвинтить цены – любимое прибрежное занятие. Он сам однажды на побережье столкнулся с возмущением приезжих из Белграда, которым подали пилечу чорбу – куриный суп. Увидев суп, те устроили настоящий скандал, а хозяин ресторанчика у моря лишь смеялся: – Это у вас в Белграде чорба, а мы тут для туристов готовим, им и так нормально.
Это не было преступлением. В конце концов, все эти иностранцы – немцы, британцы, американцы, а с недавнего времени и японцы, вот только русских стало намного меньше – приезжают в Черногорию потому, что у них есть лишние деньги на глупости. Нормальный черногорец разве поедет далеко от дома? У туристов есть деньги, которые они должны тратить, так что плохого, что эти деньги переходят в карман владельцев ресторанчиков и лавочек. А голодный турист все съест, назови национальным блюдом, еще и переплатит.
Мелких мошенников не трогали, если только они не становились настолько жадными, что могли опозорить город.
