– Так лучше. Ни от кого не зависеть. Мы запрем двери и будем спать спокойно. Ни у кого нет причины нам вредить, уважаемый падре Дамиано.
– А вукодлак? – архимандрит закатил глаза и тихо провыл в темноту: – ууууууу!
– Да иди уже! – Саше и самой было немного не по себе, а он издевается!
***
Вот и Дамиан уехал. И наступила непривычная тишина. По-прежнему суетилась Ана, выставляя на стол свои шедевры, а как назвать по-другому, ведь такого печеного перца Саша нигде не ела! А к перцам снова каймак, и огромные куски бараньего бока из печи.
Люта печена паприка и правда оказалась лютой, ох, какой лютой! Пришлось запивать пожар огромный количеством вина. Этот перец подавался в масле, холодным, да ещё и с чесноком. Саша сразу вспомнила анекдот про суровые нитки. В анекдоте продавец заверял покупателя, что нитки действительно суровые, к ним даже подходить страшно. Вот и перец был так лют, что даже есть страшно!
Когда Ана залепетала что-то про "вонилице" Саша забеспокоилась, хорошо Бальери, он славянские языки не понимает! А тут мучайся, что воняет и причём тут гости. Оказалось, что так называется традиционное печенье, и совсем не "о" в этом слове, а буква "а", от слова ваниль. Хотя звучать лучше не стало, но гугл переводчик успокоил.
Казалось, ещё недавно Саша умирала бы от счастья ужиная с Бальери, да ещё оставшись с ним на ночь в одном коттедже. А теперь вокруг образовалась пустота.
Вот тут всегда сидел брат Марко, мягко направлял беседу, шутил; рядом смущался Иван, так до конца и не привыкший к своей важной роли секретаря всемогущего кардинала; горячился мэр, волновался отец Слободан, пытался успеть со своим переводом Коста, ни разу не успевший нормально поужинать. Оказалось, что у Косты русская жена и двое детей и он настоятель собора, построенного на деньги, выделенные российским царём. Об этом рассказал Дамиан по дороге с озера.
И конечно, Дамиан, успевавший и успокоить Слободана, и приструнить мэра, и дать отдышаться и поужинать Косте, и поддразнить Сашу.
Их места пусты. И даже разговор у Саши с Бальери не клеится, разве что о делах.
– Чем завтра займёмся?
– Поговорим с девочкой, подружкой Радойки.
– То есть вернёмся к началу?
– А начинать всегда надо с начала. Пока полиция ищет зацепки по убийству Надьи, мы мешать не будем, мы о прошлых событиях поговорим. Ну, что, спать? Долгий был день, у тебя вон глаза закрываются.
Они поблагодарили Ану за ужин, а хозяйка попросила Бальери спуститься через десять минут, чтобы закрыть дверь изнутри, как раз домоет посуду и отправится домой, а им на ночь лучше запереться!
Бальери заверил Сашу, что проверит все входы и окна и девушка отправилась в свою неуютную комнату.
Видимо, Бальери тоже чувствовал беспокойство:
– Телефон не выключай, положи рядом. Если что-то сразу звони! – Крикнул он вслед.
Саша выключила свет, надела спортивный костюм- околеешь в этой сырости! – и привычно натянула одеяло по подбородок. Но стоило лечь, как сон испарился, словно не было долгого переезда и насыщенных дней. Обычно она любила спать в темноте, но здесь темнота была неправильная, слишком густая и тёмная. Ха-ха, сказала она сама себе. Тёмная темнота, молодец!
Хотелось звуков, чтобы лаяли собаки, проехала машина, послышались голоса. Хоть свет фонаря- и то веселее, но единственный фонарь стоит с другой стороны коттеджа.
Сон так и не шёл. Саша старательно прислушивалась, ну хоть один звук, хоть какой-то – и она сразу заснёт.
Словно в ответ на ее просьбу зашуршали ветви высоких елей, будто кто-то их задел. Она вся сжалась, прислушиваясь. Нет, наверное, ветер. Карло точно проверил всё окна?
Но теперь шаги послышались прямо под окном. Нет, это нельзя назвать шагами, это другое… словно пробежала большая собака.
Когда в глубине леса раздался вой, Саша чуть не подпрыгнула в кровати. Разве так воют волки? Хотя она ведь никогда и не слышала волчьего воя… И вдруг вой раздался совсем рядом, в двух шагах от коттеджа.
А если Карло спит и не слышит, а окна не проверил? Она встала и тихонько вышла из комнаты, спустилась по лестнице. Двери номеров на первом этаже заперты. В столовой горит одинокий огонёк на электропечи.
Девушка хотела включить свет, но тогда она будет на виду, а сама не увидит ничего. И подсвечивая фонариком телефона, осторожно подошла к окнам. Здесь как раз светил фонарь, и можно было рассмотреть заасфальтированную дорожку, тёмные силуэты деревьев по обе стороны. Вроде деревенские дома не так и далеко, но огни не пробиваются сквозь густую листву.
Вой не повторился, никаких собак не было видно. Всё спокойно и по-прежнему тихо.
Надо было жить у отца Слободана… Не тряслась бы от каждого шороха, как здесь на отшибе от деревни. Наверное она уже засыпала и ей приснился и вой и звук собачьих лап.... Саша развернулась и пошла к выходу.
Шлеп! Что-то тяжёлое, но мягкое ударило в стекло
Девушка подпрыгнула не месте, закрыла рот руками, телефон грохнул об пол. От этого звука она пришла в себя, присела, взяла телефон. Уф, даже стекло не разбилось!
