– Хва́ла на го́стопримству, – поклонился незнакомец.
Дальше разговор пошел на смеси языков, от чего у Саши – конечно от этого, совсем не от 45 градусной ракии! – зашумело в голове.
– Лекар Милован Ковачевич. Милко. – представился незнакомец.
– Милко- врач из Жабляка, – объяснил отец Слободан. Он приехал ко мне сегодня поговорить.
– А ведь я видела вас! – Вспомнила Саша. – Вы были на похоронах тетки Надьи, но стояли в стороне. – Точно, вот откуда знакомо его лицо, но тогда девушка побежала за Невеной и на остальных не обращала внимания.
– Живѐли! – все подняли рюмки. Саше этот традиционный тост очень нравился, в нем слышалось что-то и про жизнь, и про здоровье, и про «вопреки всему», в общем, живы будем-не помрем.
Оказалось, что Милко уже несколько лет был другом сердечным тетки Надьи. Женщина отказывалась афишировать их связь, и сама ездила к вдовцу-доктору в Жабляк; сюда, в деревню, он за все годы лишь пару раз и приезжал.
– Я и замуж звал, но она все о своей миссии твердила.
– Какой миссии?
– Я не знаю, как объяснить…
– Вы про девушку Радойку, которую должны встретить феи?
– Вы знаете???
– Да, она рассказала сестре, а сестра племяннице, дочери Надьи.
– Я видел дочь на похоронах. И подошел к ней потом, после поминок, увидел на автобусной остановке и подошел. Она – Надья – говорила, что очень любит свою дочь и виновата перед ней. Она так плакала, когда рассказывала о дочери.
– И что сказала Невена?
– О, вы знаете, как ее зовут! Невена сказала, что слышать об этом не хочет. Она причинила матери столько страданий… Ее отношение и отказ от общения убивали Надью.
– Но убило ее нечто другое. Скажите, а больше ее ничто не беспокоило? Может быть она видела что-то, и потом не знала, что делать…
– Надья говорила… Однажды она сказала, что у нее на глазах случилось нечто страшное. Но вправе ли она судить? Мучилась, нужно ли рассказать полиции, или что случилось – то случилось, ничего не исправить, и можно лишь сделать несчастными других людей.
– Она так и сказала- людей? Не одного человека?
– Так и сказала.
– Надья не называла имен?
– Нет, никогда… Я же видел, ее что-то мучает, настаивал, вот и рассказала. Но о ком это и что произошло – никогда не говорила.
– И вы не пошли в полицию.
– Я любил и уважал Надью. Это было ее решение и я не вправе об этом говорить.
– Но пришли к отцу Слободану и теперь к нам.
– Я хочу, чтобы убийцу нашли.
– Хотя бы приблизительно вы представляете, о чем шла речь?
– Нет. Теперь вы понимаете, что если я пойду в полицию, то меня просто отправят домой и никто не примет всерьез.
– Может, еще что-то вспомните? Может, Надья говорила, о ком-то. все, что угодно. Она же рассказывала о жителях деревни.
– Нет, не помню. Хотя… помнится, один раз она увидела в Жабляке свою подругу. И посмеялась, что, мол, мы скрываемся, и подруга скрывается, не хочет афишировать свою любовь.
– Что за подруга?
– Она не сказала.
– То есть она увидела мужчину и женщину, которых не ожидала видеть вместе?
– Да, именно так.
– Ну хотя бы что-то еще о них… пусть не имена, но что-то она сказала?
– Сказала, что ей легче, она зависит лишь от себя, а у подруги нет будущего.
– Почему?
– Потому что у нее нет права на личную жизнь. И еще сказала, что феи не простят.
– Ей самой?
– Мне показалось, что она говорила о ком-то другом. Но я не спрашивал, эту тему мы вообще не затрагивали, иначе бы поссорились. Я не понимал и не понимаю до сих пор этих глупостей. Надья была бы жива и жила нормальной жизнью, не придумай себе эту «миссию».
– Почему вы пришли к отцу Слободану и теперь к нам?
– После разговора с вами Надья забеспокоилась. даже отменила нашу встречу. Она все повторяла, что не знает, что делать. Я предложил сходить с ней в полицию. Но она ответила, что эти люди не убийцы, и никому больше не причинят зла. А получилось все наоборот…
– Все-таки не один человек…
***
– О, как! Нет права на личную жизнь. То есть она замужем. – Сказала Саша, когда они распрощались с «лекарем» Милко и отцом Слободаном. – Или у них тут у всех сложности с жизненной миссией. Совершенно сумасшедшая тетка это Надья. Ну, с дочерью поругалась, но что за шиза с девушками? Хорошо, пусть все это существует, но нельзя же насильно заставить фей обратить внимание на девушку, сколько она ее, года два по лесам водила? Доводилась. Одна упала со скалы, второй горло перерезали.
– Я думаю, нам нужно еще раз поговорить с Катериной. Дамиан, – Бальери повернулся к монаху, – эксперты точно уверены, что горло Надье перерезал мужчина?
Дамиан набрал номер начальника полиции в Жабляке, извинился, что беспокоит вечером. Поговорив минут пять, поблагодарил и повернулся к терпеливо ждущим его собеседникам.
– Судя по направлению и силе удара это могла быть и женщина, но для этого нужно либо быть очень сильной, либо находиться в состоянии возбуждения. А вот по времени смерти есть изменения, они провели повторную экспертизу, определили, что между временем смерти и пожаром прошло примерно двенадцать часов. Он сыпал терминами я не буду их вам повторять.
