Утром за завтраком Лис был рассеян, прихлебывал кофе, делая пометки в своем блокноте.
Саша, прекрасно выспавшись ночью, наконец-то завтракала с аппетитом, заедая йогуртом традиционный пирог с сыром, клевала ветчину и оливки, пила уже вторую чашку кофе. Через открытое окно в столовую вплывала свежесть. Уже показалось из-за гор солнце, поздно они сегодня встали. Зато как сверкали лучи в мокрой хвое, словно тысячи бриллиантов усыпали ели за окном!
Отец Слободан пришел пешком, сказал, прогулка после утренней службы бодрит. Тетка Ана расстаралась для деревенского священника, даже разогрела вчерашнюю «тиквицу» с рисом и мясом, а тот и не отказывался, принимал с благодарностью, ел с видимым удовольствием.
Прошумел за окном автомобиль, разлетелись брызги из большой лужи, когда Дамиан парковался у крыльца. И вот его высоченная фигура заслонила дверной проем.
– Вам удалось пообщаться с начальником полиции?
– Да, все, как договорились. И вот все даты, мы уже поговорили в клинике.
– Вы о чем? – Саша переводила глаза с одного на другого.
– А народ удалось собрать?
– Договорились вечером, когда все закончат работу.
– Ну, тогда пошли в магазин Катерины.
***
Девушка за прилавком сказала, что Катерина будет позже, у нее какие-то дела дома. Пришлось отправляться к ней домой.
– Что вам? – женщина стояла в проеме двери, не собираясь приглашать в дом.
– Мы бы хотели поговорить с вашей дочерью.
– У вас нет права. Вы не полиция. Уходите. Я вам все рассказала.
– Вы предпочитаете, чтобы вашу дочь вызвали в полицию?
– Моя дочь ни с кем не будет говорить. Она в тяжелом психическом состоянии, Врач категорически запретил волноваться.
– Какой врач?
– Что значит, какой врач? Ее лечащий психиатр, в клинике.
– Который не видел Светлу уже год?
Женщина осеклась. Потом схватилась за ручку двери, потянула на себя, но Бальери крепко держал дверь за ручку с другой стороны.
– Так Светлы не было в клинике? – Удивилась Саша.
– Была. Сразу после смерти дочери. Но ее достаточно быстро стабилизировали, и даже отпустили домой продолжать лечение. За день до смерти Радойки. А еще через день она снова вернулась в клинику, состояние резко ухудшилось. Что случилось в эти два дня, уважаемая Катерина?
Женщина молчала.
– Когда Светла вернулась из клиники, все даты у меня вот здесь, в блокноте, – Бальери показал исписанные цифрами и заметками страницы, – прошла пара недель и погиб ее муж, Петар. Вам не кажется это странным?
В окне второго этажа вздрогнула занавеска. Женщина по-прежнему молчала.
Подъехали две полицейских машины. Сотрудники вышли и направились к дому.
– Зачем вы сюда приехали? – Перевода не требовалось, все понятно по ненависти, с которой Катерина смотрела на Бальери. – Дочь не причем. Это я их убила.
– Не надо выгораживать Светлу.
– Она больной человек! Это не она! – женщина кричала, когда полицейские надевали ей наручники.
– Позаботьтесь о девушке, – Дамиан кивнул полицейским внутрь дома. – Ее нельзя оставлять одну.
Офицеры вошли в холл. Появились через пару минут.
– Там никого нет.
– Помогите! Она ушла в горы! Нельзя ей туда! – Катерина рвалась из машины.
– Где это место?
– Поехали, я покажу! Спасите мою дочь!!!
***
– Когда она могла убежать?
– Когда мы разговаривали, я видела, как дрогнула занавеска, – сказала Саша.
– Значит мы отстаем не больше чем на пятнадцать минут. – Машины пришлось оставить, дорога в лес начиналась за домом, и проезда там не было. Катерину вели с собой в наручниках.
– Снимите, – попросил Дамиан старшего офицера. – Она никуда не денется.
Лесная дорога быстро закончилась возвышенностью. Оттуда тропа повела вверх, растительность здесь представляли лишь трава и невысокие кустики. Справа все выше поднималась гора, слева обрывалась пропасть.
За следующим поворотом они увидели хрупкую одинокую фигурку на каменистом откосе.
– Светла! Светла, девочка. уйди оттуда! – Катерина рванулась к дочери, но та сделала еще шаг вперед и полицейские удержали женщину.
Девушка что-то закричала.
– Говорит, не приближаться, иначе прыгнет.
Пока полицейские удерживали мать, Саша вдруг рванулась вперед.
– Куда? Вернись!
– Она же не понимает по-русски! – крикнул Дамиан.
Но Саша уже шла к девушке. Та сделала еще один шаг к краю.
– Светла! – Девушка оглянулась и в глазах мелькнуло недоумение. – Ты меня не знаешь, я Александра. Не надо прыгать, этим ничего не изменишь.
– Нэ желим да живим! У таком свету нэ желим да живим!
– Нэ можно! – сказала Саша единственное, что она запомнила из сербского языка кроме приветствия.
Оказалось, что за спиной ее стоит Дамиан, снова подобрался бесшумно. Он заговорил по-сербски. Девушка вздрогнула. Посмотрела вниз, в пропасть. Потом подняла глаза вверх.
Монах подтолкнул Сашу вперед. Та сделала еще шаг, протянула руку.
– Дай мне руку. Все будет хорошо. Дай руку.
Девушка несмело протянула руку. Саша так же медленно подошла к ней, их руки встретились. И тут же одним прыжком рядом возник Дамиан, схватил обеих в охапку, оттащил от края пропасти.
