– Не знаю, – ответила Блестка. – Волхвы всегда говорят так туманно! Что-то о потере артанскости, о нашем духе, стойкости… Я напомнила брату о пророчестве, он обещал скоро вернуться в Арсу. А что будешь делать, уж прости мое любопытство, ты?
Итания пожала плечами:
– Разве меня спрашивают?
Блестка нахмурилась.
– Вот это мне и не нравится, – заявила она. – Может быть, это и есть то, что волхвы называют потерей артанскости? У нас нельзя брать девушку без ее согласия. Это у вас, дикарей… прости, но у вас родители договариваются между собой, а это мерзко!
Итания развела руками:
– В Куявии так привыкли. Таков обычай. Никому не кажется, что это плохо. У родителей опыта больше, мудрости больше. Браки, которые заключают они для детей, крепче, чем… по любви. Хотя сейчас, конечно, мне артанский обычай нравится больше.
Она слабо улыбнулась, смягчая последние слова. Блестка обняла ее за плечи, прижала к себе.
– Что же случилось? – спросила она шепотом. – Я могла бы поклясться, что ты… его вовсе не… ненавидишь. В то же время иногда смотришь так, что разорвала бы на части!
Итания спросила слабо:
– Когда ты успела заметить?
– Я прибыла утром, – ответила Блестка. – А глаза у меня зоркие, заметила здесь многое. Что у вас случилось?
Она обнимала бережно, покачивала ее в объятиях. Итания ощутила ту защищенность, что испытывала только в руках матери, живущей в Родстане и окружавшей такой любовью и нежностью, что Итания всякий раз ревела, расставаясь, чувствовала себя молодой зеленой веточкой, которую отламывают от дерева.
Сейчас в глазах защипало, а губы искривились помимо воли.
– Не знаю, – прошептала она, едва сдерживая слезы. – Не знаю!.. Наверное, всему виной наша гордыня.
– Ваша? – переспросила Блестка недоверчиво. – Его гордыня – понятно, она у него из ушей брызжет! А где твоя?
– Увы, – ответила Итания грустно, – моей тоже хватает.
Почему я сразу не… Или потом, когда он повернул коня, почему я сразу не закричала, не остановила?.. Даже побежала за ним почему не сразу, а все боролась со своим тцарским достоинством? Все могло быть иначе, Блестка!
Она почти выкрикнула ее имя, слезы брызнули и побежали по щекам прозрачными чистыми, как жемчужины, каплями. Блестка прижала ее крепче, баюкала и не знала, что ответить.
Затуманенные сном глаза отыскали на потолке драконов с огромными распахнутыми крыльями. Она лежит на спине, здесь все странно знакомо…
Поспешно осмотрелась, она в огромной спальне отца, а ныне в покоях, принадлежащих грозному Придону. Яркий солнечный свет врывается в окна, по всему потолку двигаются блики, словно отражается поверхность освещенного солнцем пруда. Воздух чист, свеж, за окном счастливо верещат мелкие птицы со звонкими голосами.
Она сладко потянулась, тело сладко ныло. Беспричинно хотелось улыбаться, она едва не запела вслед за птицами. В каждой частице тела гнездилась тихая светлая радость.
Блестка, промелькнула быстрая мысль. Вот почему проснулась такая радостная… Блестка, умная, красивая и сильная, – его сестра, вовсе не та женщина, которую он потащит в свою спальню. Это Блестка, утешая ее, привела сюда, гладила по голове, что-то шептала, пока глубокий сон не нахлынул, не заставил уснуть со счастливой улыбкой на губах, и все это время она видела самые счастливые сны.
Что со мной, сказала вдруг смятенно. Разве можно радоваться, что этот человек, этот враг, разоритель ее страны, сокрушитель их тцарства…
За окном послышались сильные мужские голоса, звонкий стук копыт. Она подбежала неслышными шагами, ко входу во дворец на быстрых конях подъехали четверо. Их кони грозно храпели, глаза красные, как горящие угли, роскошные гривы и хвосты, копыта широкие. Все четверо всадников такие же крепкие и мускулистые, как и кони, но один выделяется и среди них, как сокол выделяется среди хищных ястребов.
Конь под ним был черным, блестящим, как застывшая капля смолы, а когда он вскинул голову, чтобы взглянуть на окно, Итания ахнула и не успела отпрыгнуть. Их взгляды встретились. Придон широко улыбнулся, помахал рукой.
Потом они покинули седла, перед ними распахнули двери, а коней подхватили под уздцы и увели. Итания с сильно бьющимся сердцем хлопнула в ладони.
Из-за портьеры вышла Гелия, щечки и губы красные, глаза блестящие, лукаво стреляют по сторонам, тут же уставилась на Итанию с обожанием.
– Слушаю, Ваше Высочество.
– Ты не знаешь, кто прибыл с Придоном?
Гелия поклонилась.
– Конечно, уже знаю!.. Это знатные люди, походные князья артан. Щецин, Ральсвик, Волин. Другие прибыли еще раньше, ждут в нижнем зале.
Ее сердце похолодело, она спросила тихо:
– Ждут… чего?
Гелия ответила так же тихо, даже запнулась:
– Сегодня же ваша свадьба. Решено провести ее здесь, прямо во дворце. Привезут наших верховных жрецов, от артан будет сам Вяземайт, это их…
– Знаю, – прервала она. – Я знаю Вяземайта. Но не думала, что встретимся как враги.
В спину пахнуло свежим чистым холодом. Даже не оглядываясь, она ощутила приближение Придона. Медленно повернулась, увидела закрывающуюся дверь, а Придон уже шел к ней.
