— Что вы здесь делаете, Эдуард Дмитриевич? — заикаясь от ужаса, прошептал Беленков.
— Это… Это вы что здесь делаете, Беленков⁈ — в панике прокричал Эдуард Дмитриевич. — Вы ведь сегодня не дежурите!
— Нет, но Павел Андреевич попросил меня ему помочь. И велел, чтобы я проверил пациента Григорьева, — произнёс Беленков, всё ещё не осознавая, что на самом деле происходит в палате.
Судя по взгляду помощника, он никак не мог поверить собственным глазам. Однако Дубков уже обдумывал дальнейший план действий.
Всё окончательно провалилось. Булгаков, даже не находясь в клинике, умудрился всё испортить, прислав сюда Беленкова. Теперь уже не выкрутиться. Григорьев всё понял, как и помощник нейролекаря.
Остаётся только один вариант. Убить их обоих и бежать за границу. Придётся потратить все деньги рода. И деньги Шолохова, которые Дубков ещё не успел ему вернуть.
Сокрушительное поражение.
Но так просто даваться в руки стражников он не собирался. Нужно лишь собраться с силами и совершить два убийства. Григорьев сейчас ни на что не способен.
Значит, Беленков должен умереть первым.
Прямо около приёмного отделения справа от меня что-то рухнуло с крыши. Неудачно приземлившийся Мот перекатился через голову и подбежал ко мне.
— Ты чего здесь скачешь? — быстро оглядевшись по сторонам, спросил я. — Тебя могут увидеть!
— Беда, Павел! — проигнорировав моё замечание, воскликнул Мот. — Твоего помощника сейчас прикончат. Он вошёл в палату, когда другой лекарь пытался убить пациента.
— Погоди… — мне понадобилось всего пару секунд, чтобы осознать, о чём говорит кот-оборотень.
Я ведь велел Беленкову проведать Григорьева. Наверное, речь идёт именно об этой палате. Но ведь там должен быть стражник! Я готов поклясться, что главный лекарь послушался моего совета и приставил ему охрану!
— Спасибо, Мот! — крикнул я и рванул со всех ног к лестнице через приёмное отделение.
Мигом промчавшись через всё нефрологическое отделение, я заметил, как стражник вместе с санитаром осматривают дальние палаты. Что, чёрт подери, они там делают⁈ Почему он ушёл с поста?
— Сюда! — прокричал стражнику я. — Скорее! Убийца здесь!
— Нет-нет, — послышались уговоры санитара. — Он должен быть в этих палатах, не слушайте его!
Ага, всё понятно. А вот и сообщник злоумышленника, который вводил в лекарственный сон Григорьева во время моего дежурства. Но времени у меня на него сейчас нет. Нужно спасать Беленкова. Тем более мой крик точно разбудил всё нефрологическое отделение. Возможно, меня было слышно даже в соседних.
Враг не уйдёт. Что-то сегодня выдалась ночь богатая на убийства. У этих психов обострение, что ли, какое-то⁈
Я влетел в палату Григорьева и обнаружил валяющегося на полу Беленкова. Он извивался, хватался за шею и не мог сделать вдох. В другом конце комнаты стоял Эдуард Дмитриевич Дубков. Из его рук вырывалась лекарская магия, которой он вызвал сильнейший бронхоспазм у Беленкова. Фактически он душил его на расстоянии.
Видимо, сжались не только бронхи, но и гортань. Поэтому Леонид не мог позвать на помощь. Хорошо, что я приказал Моту дежурить на крыше клиники. Если бы он не сообщил мне о том, что происходит с этой палате, спасать Беленкова с Григорьевым было бы уже поздно.
Я взмахнул рукой и вернул Леониду возможность дышать, перебив своей магией колдовство Дубкова.
— А у вас, как я посмотрю, вообще нет никаких принципов, господин Дубков, — стиснув зубы, прошипел я. — До последнего не хотел верить, что за этим стоите вы. Я бы ещё понял, если бы вы наняли убийц. Но собственными руками убивать пациента и коллегу?
— Идите вы к чёрту, Булгаков! — проскулил Дубков, отступая назад — в угол комнаты. — Всё это случилось из-за вас! Если бы вы не вставляли мне палки в колёса… Если бы вы с самого начала согласились работать на меня, никто бы не пострадал!
— У меня, в отличие от вас, есть свои принципы, которым я следую, — произнёс я. — Даже если бы за сотрудничество с вами мне пообещали титул императора, я бы на такое ни за что не пошёл.
Полчаса назад я вылечил человека, который убил старших Булгаковых. А в это время Дубков пытался прикончить собственного пациента. Эти два решения говорят о многом. Разница между мной и Дубковым настолько велика, что её невозможно даже описать словами.
Вслед за мной в палату вбежал стражник, а после — нефролекарь Кондратьев.
Протерев заспанные глаза, Андрей Фёдорович воскликнул:
— Ё-моё! Вы чего тут устроили⁈
— Это Дубков… — поднимаясь на ноги, прохрипел Леонид Беленков. — Это он пытался убить пациента.
Стражник сделал шаг вперёд и оттащил к себе тело ослабевшего Григорьева, чтобы Эдуард в отчаянии не воспользовался им как заложником.
— Не подходите ко мне, — мечась из стороны в сторону, проревел Дубков. — Выпустите меня отсюда, если хотите жить. Моих сил хватит, чтобы остановить ваши сердца.
Единственный, кого испугала эта фраза, был Кондратьев. Нефролекарь, хромая, сделал шаг назад и спрятался за спиной стражника.
