Во-первых, неудачники — это те, кто пытаются от него избавиться. Столько тщетных покушений даже против меня ещё не осуществлялось. Во-вторых, чёрная кошка, наоборот, следит за безопасностью Петрова. И в-третьих, Мот — не кошка, а кот. На этом, пожалуй, список его заблуждений заканчивается.
Я решил предупредить маляра, хотя этот диалог и для меня нёс определённые риски.
— Павел Андреевич, вы меня разыгрываете? — попытался натянуть улыбку он, но из-за воспалившихся мимических мышц его лицо выдало несуразную гримасу.
Сидящая за соседним столом Анастасия Ковалёва была удивлена не меньше маляра. Однако я коротким кивком велел ей вернуться к работе и не вмешиваться в этот диалог. Остальное обсудим позже.
— Нет, Николай Иванович, не разыгрываю, — помотал головой я и склонился чуть ближе к собеседнику. — Скажу сразу. Предстоящий разговор не имеет никакого отношения к медицине. Это не будет зафиксировано в карточке. Я просто хочу предупредить вас по собственной инициативе. Но взамен прошу, чтобы вы не рассказывали никому о том, что это именно я вам поведал правду.
В этом и заключался риск. Когда я расскажу ему, что на самом деле происходит, он может передать эту информацию службе безопасности. Если там промелькнёт моё имя — появится уйма вопросов ко мне. Я ведь не могу сказать стражникам, что на самом деле это Мот следил за Петровым, а не я.
А там бы вскрылись такие подробности, что репутация моя точно испортится, если выяснится, что я «свечку держал», наблюдая за происходящим.
Однако план у меня есть.
— Я никому ничего не расскажу, — Петров приложил руку к груди и уверенно кивнул. — Поверьте, господин Булгаков, мне это незачем. Тем более я совершенно не понимаю, о чём вообще идёт речь.
— А речь идёт о вашей супруге, Николай Иванович, — наконец перешёл к делу я.
— О Марфе? — вытаращил глаза пациент. — А она-то здесь при чём⁈
— Скажите, Николай Иванович, вы никогда не обращали внимание на то, как Марфа относится к вашему помощнику? К Евгению Харитонову.
— П-ха! — усмехнулся Николай и тут же схватился за распухшие губы. Даже минимальные всплески эмоций вызывали у него боль во всём лице. — А как она может относиться к Женьке? Он — мой друг. Значит, и всей моей семье он другом приходится. Так что хорошо она к Харитонову относится. К чему вы клоните, Павел Андреевич?
Да что ж он никак не поймёт! Его жена даже слишком хорошо относится к Евгению. Настолько хорошо, что позволяет ему делать с собой даже больше, чем собственному мужу. Когда Мот мне всё рассказал, я сначала даже подумал, что он это выдумывает. Однако очередная проверка его пульса и дыхания дала мне понять, что кот-оборотень не лжёт.
— Ваша жена с ним спит, — тяжело вздохнув, поведал ему я.
— То есть… Как это — спит? Зачем спит? — начал бессвязно бормотать Петров. — А… В этом смысле⁈ Да быть такого не может. Женька же — мой помощник. Мы с ним ещё до императорского двора были знакомы. Я же его сюда и смог протащить. Ну не может быть такого, господин Булгаков.
— К сожалению, может. А теперь вспомните, кто был рядом с вами каждый раз, когда вы получали травму на работе? — я решил натолкнуть его на верные мысли. Пусть сам придёт к выводу о том, что на самом деле творится в его окружении.
— А ведь правда… — прошептал он, шмыгнул носом и почувствовал, что по его верхней губе уже потекла кровь.
Анастасия тут же вскочила, взяла салфетку и ватные тампоны, после чего помогла маляру заткнуть ноздрю. Да, сильно же он приложился. Хорошо ещё, что мозг себе в очередной раз не повредил.
— Спасибо, — поблагодарил медсестру Николай Иванович, а затем запрокинул голову назад.
— Не надо, не усугубляйте ситуацию, — поправил его я. — Опустите голову вниз. Никогда при носовом кровотечении так не делайте. Это только приведёт к осложнениям.
Распространённое заблуждение. Почему-то все люди при носовом кровотечении задирают голову назад, как будто рассчитывают, что вытекшая жидкость попадёт назад в сосуды.
Вот только в таком случае кровь попадает в пищеварительный тракт через носоглотку, чем вызывает раздражение желудка. Более того, кровь может попасть в пазухи, свернуться, закупорить их и вызвать синусит.
В такой ситуации лучше наоборот позволить крови впитаться в вату. При нормальной функции тромбоцитов кровотечение остановится само — без лишнего калечащего самолечения.
— Вы правы, Павел Андреевич, — маляр разминал опухший нос, гнусавил, но всё же пытался продолжить беседу. — Женя всегда был рядом со мной, когда я получал травмы. Ведь он лестницу и поддерживал, когда я с неё рухнул и ударился головой об асфальт. Он мог её расшатать, потому я и получил сотрясение. А в последний раз… Может, это он скатил меня с лестницы?
— Гарантирую вам, что это сделал он. Ваша жена сговорилась с Евгением, — объяснил я. — Сожалею, что мне приходится сообщать вам такие новости, но они решили вас убить, чтобы им ничего не мешало быть вместе.
