Он хочет держать его при себе. Поэтому, видимо, и поднялся такой скандал, когда я взялся лечить Фёдора Захаровича вместо Дубкова. И сейчас я на пороге очередных неприятностей.
Проблема в том, что эта ситуация вынуждает меня встать перед серьёзным выбором. Помогу дворецкому — и Шолохов, скорее всего, сразу же сочтёт меня своим врагом. Поводов у него много. Я помешал его претенденту победить в турнире, а затем спас жизнь стражнику Григорьеву и засадил его прихвостня Дубкова за решётку.
Это значит, что он, скорее всего, уже настроен против меня.
Другой вариант — не помогать ему. Только полечить в дневном стационаре, а потом отправить домой. Но этот вариант я даже рассматривать не хочу. Не могу я так относиться к пациенту. Человек пришёл ко мне за помощью. Как в такой ситуации я могу отказать?
— Выход есть, Фёдор Захарович, — подбодрил дворецкого я. — Полностью отстранить от работы я вас не могу. Зато мы можем оформить справку, которая запретит вам взаимодействовать с пылью из-за имеющегося хронического заболевания.
— Это правда возможно? — он удивлённо открыл рот. — Павел Андреевич, если всё получится, я буду вашим должником навеки. Я ведь могу где угодно работать. Посуду мыть, готовить, стирать бельё, прислуживать. Но убираться — невозможно. Придётся господину Шолохову брать кого-то другого на эту должность.
— Вот и договорились! — улыбнулся я. — Значит, вы сейчас же ложитесь в мой стационар, мы начнём проводить лечение, и параллельно с этим вы пройдёте необходимый минимум обследований, чтобы получить эту справку. Составляется она обычно от трёх до пяти дней. Её ещё должен принять заведующий.
Причём не Миротворцев. А заместитель главного лекаря по медико-социальной экспертизе. С этим человеком я пока что не сталкивался. Но только он может давать добро на оформление таких справок или инвалидностей. От заместителя главного лекаря зависит очень многое. Если это добропорядочный человек, всё пройдёт гладко. Если же мне опять не повезёт встретиться с очередным продажным специалистом — проблем будет немерено.
Я провёл дворецкого в дневной стационар и объяснил Марии Рудиной, что нужно делать дальше.
Длительно действующие глюкокортикостероиды и бета-адреномиметики — два вида ингаляционных препаратов, которые являются железобетонной основной для лечения бронхиальной астмы. Они снимают воспаление и расширяют бронхи. Эти лекарственные средства используют абсолютно все люди, страдающие от этого недуга. Иных лекарств попросту не существует.
Вернее, есть ещё несколько вспомогательных групп, но они используются только при тяжёлом течении в комбинации с основной терапией.
— Какие обследования нужно пройти пациенту? Я всё организую, Павел Андреевич, — Мария достала блокнот и приготовилась записывать.
— Весь стандартный набор анализов крови, — принялся перечислять я. — ЭКГ, УЗИ сердца, спирометрия.
— Спиро… что? — запнулась она. — А сердце обследовать зачем?
Ну что ж такое… Вроде экзамен сдала хорошо, а таким простейшим вещам её никто так и не обучил. Ну, ничего страшного. Это дело мы подтянем.
— Спирометрия — это обследование, которое определяет объём лёгких. Это один из основных способов доказать, что у больного имеется бронхиальная астма. Также этот метод помогает понять, до какой степени тяжести уже успело развиться это заболевание.
— Поняла, спасибо большое, — Мария быстро записывала чуть ли не дословно всё, что я пояснял. — А что насчёт сердца?
— Сердце из-за болезней дыхательной системы тоже часто страдает. Воспалительный процесс в лёгких приводит к увеличению давления в лёгочной артерии, а уже после этого страдают камеры сердца, клапаны, и развивается хроническая сердечная недостаточность, — максимально кратко пояснил я. — Всё в организме связано, Мария. Один орган без другого редко болеет.
— Вы очень просто всё объясняете, Павел Андреевич, — улыбнулась Рудина. — Странно, что в колледже эту же информацию подавали куда более сложным языком. Так… Больше никаких обследований не надо?
— Ещё анализ газов крови, рентген лёгких. Этого будет достаточно, — произнёс я.
Газы крови — тоже очень хороший анализ, только делается он не во всех клиниках. Это обследование помогает понять, какое соотношение кислорода и углекислого газа в крови. Если углекислоты слишком много, значит, у пациента уже есть признаки дыхательной недостаточности. Скорее всего, у Фёдора Кондратьева будут именно такие показатели.
Закончив с дворецким, я принял в стационар ещё двух человек. Когда рабочий день подошёл к концу, а отделение опустело, я понял, что у нас занято уже целых восемь коек из десяти. Результат сногсшибательный! И теперь из-за этого возникает другая проблема.
Отсутствие мест. Пациенты будут приходить к нам каждый день и занимать койку с утра до вечера. Придётся каким-то образом искать возможность увеличить вместительность отделения.
Но способ решения этой проблемы я уже придумал.
