— С чего вы взяли, что я вас просто проверяю, Павел Андреевич? — скрестил пальцы Бондарев. — Я ведь только что сказал, что мне известно о документах, которые хранились в вашей семье.
— Во-первых, моё поместье было осмотрено уже полгода назад. Если там действительно были эти документы, у меня возникает резонный вопрос: почему меня начали допрашивать только сейчас? — подметил я. — Тем более сами документы вы не предоставляете. Лишь фотографии мест, в которых они якобы были спрятаны. И более того, я ведь не имею ни малейшего понятия, чем занималась моя семья. Отец никогда не делился со мной секретами семьи Булгаковых. Он держал меня в качестве обычного помощника в своей клинике. А всё остальное решал самостоятельно.
— Очень хорошо, — удовлетворённо кивнул Бондарев. — Однако и у меня возникает резонный вопрос. Исходя из ваших слов, вы и не отрицаете, и не опровергаете выставленные против вашей семьи обвинения. Значит, ваш отец действительно мог затевать заговор против императора?
Вопрос с подвохом. Но ответ может быть только один.
— Мог. Я плохо его знал. А после встречи с убийцами и вовсе лишился части воспоминаний, — прямо сказал я. — Мне больше нечего сказать на эту тему.
И это правда. Я понятия не имею, чем занимался отец моего предшественника. Нет смысла защищать уже покойного человека, о котором я совсем ничего не знаю. Сейчас моя главная задача — защитить себя. Если меня не станет, то некому будет позаботиться о Кирилле. Совсем не та ситуация, когда имеет смысл упираться и доказывать окружающим, что моя семья была ни в чём не виновата.
Кстати… А ведь точно!
— Хотя нет, мне всё же есть что сказать, — отметил я. — Раз уж вы завели эту тему, я хочу поделиться с вами своими мыслями. Сразу скажу — это лишь мои догадки.
— Я всё равно не против их выслушать, — Бондарев почесал тонкую жёсткую щетину. Его единственный глаз уставился прямо на меня, будто Игорь Станиславович пытался прочесть мои мысли.
— Почему-то мне кажется, что вы слукавили, когда сказали, что в моём доме были найдены документы, намекающие на заговор против императора, — произнёс я. — Ведь в таком случае непонятно, почему за моей семьёй пришли члены гильдии убийц. И почему они продолжают охотиться на меня. Очевидно, что их наняла не служба безопасности и не император. Верно ведь? Значит, они насолили кому-то другому.
— Хм, — хмыкнул Бондарев и убрал фотографии моего дома назад — в свой ящик. — Что могу сказать? Приятно иметь дело с умным человеком. Вы не оправдали моих ожиданий. В хорошем смысле этого слова. Я был уверен, что вы поведёте себя иначе. Всё верно, Павел Андреевич, я вас проверял. Документы, найденные в вашем доме, никак не связаны с императором. Однако содержащаяся в них информация ничуть не лучше.
— Могу я на них взглянуть? — поинтересовался я.
— Нет, вам не положено их видеть. А даже если бы вы имели право ознакомиться с этими уликами, я бы не смог предоставить вам такой возможности, потому что этих документов у меня нет. Они содержатся в архиве. И занимается им другой отдел. Не моя служба безопасности.
— В таком случае, я могу идти? Думаю, говорить нам больше не о чем, — пожал плечам я.
— Это так. Но я хочу вас предупредить, господин Булгаков, — сложил руки на груди Бондарев. — Я пока что не знаю, к чему привело расследование убийства вашей семьи. Но если вскроется, что ваш отец действительно был замешан противоправных действиях, отвечать могут заставить и вас. Поэтому, если появится хоть какая-то информация, сразу же доложите мне. Пока что, скажу честно, доверять я вам не могу. Но, возможно, вы ещё сможете меня переубедить.
Специально я этим заниматься точно не буду. Но, по крайней мере, я убедился, что глава охраны — адекватный человек. Просто методы общения у него специфические. Должно быть, это какая-то техника, которой он обычно пользуется, чтобы раскалывать потенциально опасных людей, вот только на мне она не сработала.
В общем, нет у меня к нему претензий. Напрягает только одно. Уж слишком сильно он доверяет Владимиру Коршунову. А командир западного квадранта — абсолютно ненадёжный человек. Параноик, каких ещё поискать нужно. Из-за их взаимосвязи меня сюда и вызвали.
Я забрал свою медаль и без каких-либо проблем покинул территорию главного штаба. Набрал в грудь свежий вечерний воздух и с облегчением выдохнул. Повезло.
Вовремя я повернул разговор в нужное русло. Всё могло закончиться гораздо хуже. В целом можно сказать, что взаимное впечатление друг от друга у нас осталось хорошее. Врагами мы с Бондаревым в ближайшее время точно не станем, если Коршунов не продолжит его накручивать.
— Как я рад видеть вас в целости и сохранности! — из-за ряда густых деревьев, окружавших небольшую аллею около главного штаба, появился Аристарх Биркин. — Боялся, что вам не удастся выбраться оттуда. Видимо, вы всё же воспользовались моим советом?
