— Вариантов у тебя не так уж и много, — произнёс я. — Либо ты рассказываешь, кто тебя прислал, либо продолжаешь свои попытки сбежать отсюда — и погибаешь. Ах, да. Есть ещё третий вариант. Ты откажешься сотрудничать, но и бежать не пытаешься. В таком случае мы просто запрём тебя в этой комнате.
— Хорошие варианты! — изобразила сарказм ворона и нервно потопала лапками по люстре. — То есть я ни при каких обстоятельствах не выберусь из этой квартиры?
— Ноль шансов, — подтвердил её опасения я. — Хотя, если скажешь нам имя своего хозяина, я подумаю насчёт твоего освобождения.
— Император Российской Империи. Александр Четвёртый. Доволен? — протараторила она. — Теперь отпустишь?
— Император? — рассмеялся я. — Ну-ну. Так я и поверил. Наш император ведь славится разведением ворон. Ему же делать больше нечего, верно? Что ж, ты сама сделала выбор. Передумаешь — зови.
Я жестом указал Моту на дверь, а затем резко вышел из туалета и запер комнату сразу же, как только мой питомец покинул помещение.
— Прости, хозяин, я ещё не восстановился. Не успел сцапать эту гадину, — расстроился Мот.
— Ничего. Пусть посидит там денёк-другой без еды. Может, передумает, — заключил я.
— Стой! Подожди, хозяин, это ты на что же намекаешь? Хочешь сказать, эта комната теперь будет закрыта? — у Мота аж шерсть дыбом поднялась.
— Да. А что тебя смущает?
— Там мой лоток!
— Если ты ещё не понял, мой «лоток» там же, — усмехнулся я. — Но деваться некуда. У нас в коридоре есть общий туалет. И даже душевые кабины. Всегда могу воспользоваться ими.
— А мне что делать прикажешь⁈
— Ой, не ломай комедию, Мот. Ты и на улицу прекрасно сходить можешь.
— Ну, приехали! Что я ещё могу сказать? А если бы ты это ворону на кухне запер? Что тогда? Отправил бы меня мышей жрать? — возмутился кот.
— Если ты ещё не понял, эта чёртова птица слышала, как ты разговариваешь, — напомнил ему я. — Если отпустить её к хозяину, сюда могут заявиться стражники. А они только этого и ждут: удачного момента, чтобы найти повод меня задержать из-за какой-нибудь ерунды. Например, из-за кота-оборотня.
Коршунов будет в восторге. Булгаков задержан за содержание терроризировавшего императорский двор кота. Звучит, как первоапрельская статья в местной газете.
— И что же нам тогда делать? Может, мы просто… Ну ты понял, хык! — Мот поднял правую лапу и провёл когтём по своей шее. — Заодно и у меня будет неплохой ужин. В этой пернатой скотине наверняка очень много маны. Мне она не повредит.
— Никакого «хык», — помотал головой я. — Есть шанс, что эта ворона всё-таки расколется. Тем более виновата в происходящем не она, а её хозяин.
— Ой, да брось! — не согласился со мной Мот. — Теперь ещё и к птицам будем питать сострадание?
— А ты себя представать на её месте. Допустим, я отправил тебя проследить за каким-нибудь дворянином. Ты ведь последуешь моему приказу?
— Ну… Да. Иначе жрать будет нечего. Хотя лоток у меня уже отобрали, так что я начинаю сомневаться в своей преданности! — хохотнул кот-оборотень.
— Ты меня понял, — строго сказал я. — Ты следил за дворянином и попал в ловушку. Что дальше? Кого ты будешь винить в своей гибели?
— Я буду молчать и гордо приму свою смерть во имя хозяина! — торжественно заявил Мот. А затем добавил: — Если мне не предложат больше рыбы.
— Ах ты, прохвост продажный! — выругался я. — Совсем мой посыл не понял. Я лишь хотел сказать, что не хотел бы, чтобы ты погиб из-за моего приказа. А это значит, что и хозяин вороны может напрячься из-за её отсутствия. Ведь есть риск, что она может проговориться, верно?
— Нет такого риска! — послышался крик из туалета, а затем шлепки крыльев по деревянной двери.
— Кроме того, такое животное, как она, стоит миллионы рублей. Потерять такого питомца — слишком большая трата денег. Особенно для меркантильных обитателей императорского двора, — подметил я.
— Сколько-сколько? — прошептал Мот. — Миллионы? Так чего я тогда тут сижу? Может, мне лучше продать себя куда-нибудь? Мне этих денег хватит до конца жизни!
— С твоим аппетитом этой суммы даже на пару лет не хватит, — хмыкнул я. — Всё, Мот, отбой. Спать ложись около двери. Сторожи ворону. Завтра займёшься тем же. Если вдруг кто-то начнёт ломиться к нам — ты знаешь, где меня найти.
Ох, как же всё-таки непросто привыкнуть к разговорам с фамильярами. С психически больными людьми и то проще было общаться. Тогда я хотя бы понимал, что передо мной неадекватный пациент. Человек.
А тут два говорящих животных! Иногда кажется, будто я и сам уже начинаю неспешно сходить с ума.
Перед сном я снова занял удобную для медитации позу и вернулся к обследованию своих магических каналов. Ворона отвлекла меня от диагностики, поэтому вернуться к этому занятию я смог только сейчас.
Треснул, зараза… Магический сосуд треснул. Место, в котором я храню свою жизненную энергию. Средоточие силы, незримое пространство внутри моей груди. Полдня я проходил без лекарской магии, поскольку все мои оставшиеся резервы были направлены на восстановление этого повреждения.
