— Павел Андреевич, кажется? — вспомнил моё имя Миротворцев. — Хороший вопрос. Мы поднимали его на заседании заведующих. И пришли к выводу, что на этот раз орден лекарей зашёл слишком далеко ради этой проверки. Скорее всего, они готовились к ней очень долго и запросили у императорской канцелярии разрешение впустить к нам проверяющего и сохранить его статус «инкогнито».
Всё понятно. Другими словами, службу безопасности предупредили, что этого человека можно впустить в нашу клинику. И, скорее всего, выбрали надёжного человека из регистратуры, который внесёт «пациента» в систему и никому об этом не расскажет.
Тактика умопомрачительная. Орден лекарей не идёт ни в какое сравнение с привычным мне министерством здравоохранения. Эти господа умеют удивлять!
— А теперь слушайте меня внимательно, — нахмурился Миротворцев. — Сейчас вы все разойдётесь по своим кабинетам и продолжите выполнять свои служебные обязанности. Проследите, чтобы везде был порядок. Уделите особое внимание пациентам из дворянского сословия. Каждый должен получить качественную медицинскую помощь. И хочу предупредить вас сразу… — кардиолекарь помрачнел. — Если хоть кто-то из вас допустит ошибку и подведёт тем самым клинику — полетят головы. В нашу организацию очередь из лекарей стоит. Не побоюсь уволить даже опытных специалистов. Надеюсь, я ясно выразился?
Все лекари общего профиля разом закивали. У меня вновь автоматически активировался «анализ», поскольку у Евгения Кирилловича подлетело давление. Для него Миротворцев хуже любого монстра из фильма ужасов. Прямо-таки какая-то абсолютная непереносимость собственного начальника!
Из конференц-зала все бегом понеслись в свои кабинеты. И я догадывался, о чём думали некоторые специалисты. Проверка ведь обычно касается не столько самого приёма, сколько документов. Наверняка большая часть лекарей даже не успели вовремя подтянуть свои долги. Обычно врачи свою документацию подтягивают непосредственно перед началом проверки.
А теперь придётся всё экстренно доделывать прямо в тот момент, когда проверяющий из ордена уже бродит по коридорам императорской больницы.
— Это катастрофа, Павел Андреевич, — произнёс Гаврилов, когда мы направились к нашим кабинетам. — Я не знаю, что нам теперь делать. Один раз я уже выкрутился с протоколами за счёт вашей помощи, но ещё раз этот трюк у нас не сработает. У нас ещё половина приёма впереди, — Евгений Кириллович перешёл на шёпот, — а я, если честно, к отчётам до сих пор даже не притрагивался.
— Так в чём проблема? — пожал плечами я. — Мы можем разделить обязанности. Я снова вам помогу. Мы теперь в одной лодке.
— Не получится на этот раз, Булгаков, — сокрушённо помотал головой Гаврилов. — С протоколами вы справились отлично, но прикреплённое ко мне население вы не знаете. У вас уйдёт слишком много времени, чтобы подготовить списки тех, кто стоит на учёте. Диспансерное наблюдение, группы риска, поиск онкологических заболеваний и выявление туберкулёза — всё это может сделать только человек, который хорошо ориентируется в своих пациентах. Вы ведь с ними ещё даже не знакомы!
— Вы абсолютно правы, Евгений Кириллович, — согласился я. — В этом деле из меня помощник выйдет так себе. Но я ведь не это имел в виду. Всё наоборот. Вы можете заняться документацией, а я отведу весь приём до конца рабочего дня. И дело в шляпе!
— В какой шляпе⁈ Булгаков, что вы несёте? Этот вариант ещё хуже. А если к вам на приём заглянет проверяющий? Вы ведь его даже не отличите от других пациентов. Я примерно помню всех, кто ко мне прикреплён. Пойму, если появится кто-то новый.
— А какие у нас ещё есть варианты? Хотите принимать пациентов и заполнять документы одновременно? Усидеть на двух стульях не получится, — объяснил я. — А мне чем заняться в таком случае? Уйти домой, чтобы не мешаться под ногами? Нет, Евгений Кириллович. Так у нас ничего не получится. Нам нужно действовать в одной команде. Так мы повысим вероятность успешного завершения проверки.
Гаврилов замолчал. Не проронил ни слова до тех пор, пока мы не оказались в его кабинете. Последний ударом по его психике стала огромная толпа пациентов, которые уже выстроились в очередь к нам на приём.
— Да откуда же их столько взялось⁈ — схватился за голову он. — Проклятье… Ещё и этот дурацкий турнир, из-за которого всю клинику стражники заполонили. Всё это случилось слишком не вовремя.
— Ваше решение, Евгений Кириллович? — поторопил его я. — Времени у нас мало. Действуем вместе или вы собираетесь тянуть всё на своём горбу?
Гаврилов поднял взгляд и посмотрел на меня одновременно с раздражением и надеждой. Видимо, он понял, что рисковать придётся в любом случае.
Но я предлагаю наименее опасный вариант. Он уже начал доверять мне чуть больше, чем в первые дни, но гордыня брала своё. Гаврилову было неприятно от мысли, что придётся положиться на новичка.
— Хорошо, Павел Андреевич, — вздохнул он. — Ведите приём в одиночку. Только обязательно держите меня в курсе дела. Если вдруг в вашем кабинете окажется человек, который вызывает подозрения, сразу же зовите меня.
