По моей голове будто расползлись муравьи. Вскоре я понял, что это ощущение возникло не случайно.
За нами определённо кто-то следил.
А подглядывать — нехорошо!
Не знаю, откуда у меня это чувство, но я могу с уверенностью сказать, что за нами с Анастасией кто-то следит. Вроде и не различишь в толпе никого — обычная масса людей. Преследователем может оказаться кто угодно. Я бы подумал, что у меня паранойя разыгралась из-за постоянного риска встретиться с наёмными убийцами.
Но как бы не так. Похоже, моя магия считает иначе. Об этом старик Бражников не упоминал, когда рассказывал о скрытых возможностях моих сил. Похоже, на интуитивном уровне я могу чувствовать опасность.
Надпочечники вовсю выбрасывают адреналин, будто готовят меня к драке или бегству.
— Павел, ау! — позвала меня Ковалёва. — Ты меня слушаешь?
— Конечно, ты только что называла варианты, куда можно сходить, — быстро опомнился я. — Меня больше всего заинтересовало «Мана-кафе». Я там ещё ни разу не был.
У меня уже давно выработался навык думать о чём-то своём и при этом слушать, что говорит мне собеседник. В медицине без этого никак. Пациент рассказывает о своих жалобах, врач уже в процессе прикидывает, какие задать вопросы, чтобы уточнить предполагаемый диагноз, а параллельно ему пишут и звонят заведующие с коллегами, отвлекая от приёма.
Хочешь того или нет, а всё равно научишься воспринимать информацию сразу из нескольких источников.
— Ты правда не был в «Мана-кафе»? — удивилась она. — Не ожидала! Там всё время сидят маги. Не только лекари. А всё потому, что бариста добавляет в кофе какие-то травы, восполняющие запас магической энергии. Но там есть меню и для простых людей вроде меня. Так что я не откажусь поужинать там!
Магический кофе⁈ Чёрт меня раздери, вот ради такого точно стоило перерождаться! Кроме того, мне бы сейчас не помешало взбодриться. И, думаю, там мы будем в безопасности. Если в этом кафе действительно много магов, значит, в их присутствии вряд ли кто-то решит совершить покушение.
Но я был морально готов к худшему. Как никак — это ожидаемо. Стоило мне покинуть хорошо защищённый императорский двор, и за нами сразу же кто-то увязался.
Однако всё время сидеть взаперти — тоже не вариант. Я не хочу прятаться, как трус в своей квартире. Таким макаром я буду метаться между работой и домом годами.
Лучше показать убийцам, что я их не боюсь. Возможно, рано или поздно мне удастся кого-нибудь из них зажать в угол и допросить. Надеяться на службу безопасности дворца нет смысла. Даже если они и узнают, зачем меня преследуют эти люди, эта информация может до меня не дойти.
Обязательно найдётся какой-нибудь «добрый» дядька из числа местных дворян, который заплатит стражникам или как-то иначе на них надавит, чтобы те молчали. Лучше действовать самому. Ведь я до сих пор не знаю, зачем вообще эти люди попытались вырезать всю семью Булгаковых. Могу предположить, что отец кому-то перешёл дорогу, но зачем же убивать его детей? Чтобы те не начали мстить?
Странно всё это.
Мы с Настей зашли в кафе и заняли один-единственный свободный столик. Оказалось, что «Мана-кафе» полностью забито. Популярное место. И самое главное — я не чувствую здесь лекарей. Это хорошо. Лишние свидетели нашей с Ковалёвой встречи мне не нужны.
А им тут и делать нечего! У лекарей в этом мире очень много мест силы. Хочешь восполнить ману? Пожалуйста! Пройди километр и обязательно наткнёшься на какой-нибудь источник. Платить деньги за волшебный кофе вовсе не обязательно.
Между тем, как только мы расположились за столиком, я сразу же перестал ощущать слежку. Либо злоумышленник затерялся в толпе, либо окончательно от нас отстал.
— Так ты не местный? — спросила Настя после того, как мы сделали заказ.
— С чего ты это взяла? — пожал плечами я. — В Санкт-Петербурге я живу с рождения.
— Странно, а мне показалось, что ты слишком мало знаешь о здешних достопримечательностях, — подметила она. — Даже о «Мана-кафе» не слышал.
Хитрая какая! Быстро же она почувствовала, что со мной что-то не так. Дубков использует её только для заполнения документов, но не понимает, что Настя гораздое умнее, чем ему кажется.
— Я был слишком занят учёбой, — ответил я. — Всё детство обучался у отца, затем поступил в академию и практически из неё не вылезал. Не было времени прогуливаться по таким местам.
— Да ладно? — рассмеялась она. — Уж прости за прямоту, но я никогда бы не подумала, что ты — заучка-ботаник. Совсем не похож на одного из таких студентов.
— У меня и в академии развлечений было предостаточно, — ответил я. — Не знаю, как проходила учёба в твоём медсестринском колледже, но у нас каждые выходные кто-нибудь устраивал вечеринки. Студенты-лекари тоже умеют отдыхать.
Стоп, зачем я это сказал? Откуда у меня вообще эта информация? О-о… Похоже, ни с того ни с сего всплыли утерянные воспоминания прежнего Булгакова.
В моей голове тут же промелькнули попойки, в которых он участвовал. Многочисленные пересдачи экзаменов, попытки не вылететь из университета и снова череда… не самых приличных воспоминаний.
