— Сами посудите. Вам ведь тоже нужно какое-то занятие, — продолжил я. — Иначе ваш «эксперимент» с алкоголем продлится ещё лет двадцать.
— Двадцать? Ха! — усмехнулся он. — Побойтесь бога, господин Булгаков. Я столько не проживу.
— И всё же мы могли бы помочь друг другу, — произнёс я. — Вы мне дадите знания, а я отвлеку вас от запоев.
— А кто вам сказал, что я хочу отвлекаться от запоев? — улыбнулся он. — Вот если бы вы предложили мне взамен безграничный источник спирта, я ещё, может быть, и согласился бы.
— Вы всё шутите, а я ведь серьёзно пытаюсь с вами поговорить, Валерий Николаевич, — произнёс я. — Так каков ваш ответ?
— Мой ответ — хочу. Но не могу, — ответил он.
— И что это значит? — не понял я.
Бражников резко изменился в лице. От былого опьянения не осталось и следа. Кажется, он даже разозлился. Таких эмоций старик ранее не показывал.
— Это значит, что у меня нет желания рисковать ещё одним учеником. Одного уже воспитал, — произнёс он. — И закончилось это тем, что я его пережил. Я ведь по вашим глазам вижу, Павел Андреевич. Вы точно такой же. Мне не нужен ещё один альтруист, который похоронит себя во имя общего блага. Мне и одного раза хватило с головой.
— Хоронить я себя точно не собираюсь, — помотал головой я. — Не знаю, что случилось с вашим учеником, Валерий Николаевич, но я не повторю его путь.
— Не знаю, господин Булгаков. Не знаю, — прикрыл глаза Бражников. — Я хорошо разбираюсь в людях. Вижу куда больше, чем видят другие. И дело даже не в лекарской магии. Обычный опыт, который я нарабатывал десятилетиями. Вы отличаетесь от моего покойного ученика. Характеры у вас совершенно разные. Но упёртость, граничащая с безумием, абсолютно одинаковая. В учении она помогает, но на практике может навредить. Причём не людям, а вам самим.
До этого он ещё ни разу не вёл со мной таких долгих бесед. Разоткровенничался. Возможно, мне всё же удастся его убедить. Без его знаний я ни за что не поднимусь до верхушки клиники. Не смогу найти способ заполучить чашу очищения. И не смогу излечить Кирилла.
Пусть моё упорство может показаться хамством, но я всё же продолжу его уговаривать. Если я стану сильнее, от этого станет лучше не только Кириллу. Я смогу вылечить гораздо больше людей. И при этом не стану растрачивать свой потенциал на платные заказы влиятельных дворян, как это делает Дубков или другие лекари.
Возможно, мне удастся многое изменить в императорской клинике. Но только не с «органным анализом». Этого недостаточно.
— Давайте хотя бы попробуем, Валерий Николаевич, — произнёс я. — Вы ничего не потеряете. Если передумаете — всегда можно будет прекратить процесс обучения.
Только, если мы начнём, я уже не дам ему это сделать.
— Павел Андреевич, не сочтите за оскорбление, — поморщился он. — Но вы — хуже похмелья. У меня от этого разговора голова, того и гляди, напополам расколется. Своё согласие я вам не дам. Пока что. Но если вам действительно так хочется обучаться у столетнего алкоголика, удержать я вас всё равно не смогу. Понимаю, что в покое вы меня не оставите.
— И каков же ваш окончательный ответ? — спросил я.
— Обещаю, что я подумаю насчёт вашего предложения, если вы сможете соблюсти три условия. Запишете или так запомните?
— С памятью у меня всё в порядке.
— Да, чего это я? Привык всех мерить по себе, — почесал затылок Бражников. — Во-первых, с «органным анализом» я вас на обучение точно не возьму. Освойте самостоятельно следующий уровень. Если сможете овладеть «тканевым» или, как его называют иначе, «гистологическим анализом», разговор будет другой. Но это — лишь первое условие.
Решил потянуть время. Понимает, что в одиночку я долго буду топтаться на первом уровне. Ну ничего. По крайней мере, он уже торгуется. Если остальные условия будут выполнимые, я приложу максимум усилий, чтобы поскорее достичь следующей ступени.
— Принято, — кивнул я. — Что дальше?
— Если вы действительно сможете овладеть этим навыком до моей смерти, разыщите меня самостоятельно, — заявил Бражников. — Больше работать на орден я не буду. Случайно встретить меня в клинике не выйдет. Я, как и всегда, залягу на дно и продолжу пить. По алкомаркетам меня тоже не ищите — это бесполезно. У меня есть помощник, который приносит мне все продукты.
Странное условие. Какое отношение его поиски имеют к предстоящему обучению? Может быть, он хочет, чтобы я развил лекарское чутьё?
— И третье условие, Павел Андреевич. Оно тоже обязательное. Без него даже думать о вашем обучении не стану. Если вы получите «гистологический анализ» и сможете меня найти, вам придётся ответить на вопрос. Что есть жизненная энергия? Нет! Не надо отвечать на этот вопрос сейчас. Подумайте. Всё, что я перечислил, это базовые принципы, без которых обучаться нет смысла.
Да уж, наборчик вышел что надо! На это могут уйти месяцы. Но он своего решения уже не изменит. Как и я.
— Что такое, Павел Андреевич? — рассмеялся Бражников. — Уже передумали?
— Нет, я выполню все ваши условия, Валерий Николаевич, — произнёс я. — У меня есть причины, по которым я должен стать сильнее. Поэтому сдаваться я не собираюсь.
