Кого он искал, Федору догадаться было не надо. Тем более, что вид в перо оказался довольно красноречив: в отражении странного артефакта Лев Павлович выглядел так же, крови на нем не было видно. Только вот все лицо и руки было замазано чем-то. Чем-то, похожим на тягучий липкий мед.
«Сука продажная!» — для себя решил Федор и скрылся в толпе, начав петлять по улицам и мелким дворикам.
Так Федор двигался несколько часов, после чего вышел к какому-то парку и уселся на лавке.
Достав свою немудреную снедь, парень хмуро принялся есть и поглядывать по сторонам.
Смотреть особо было не на что, но взгляд парня зацепился на небольшой прилавок. На прилавке была не еда, а газеты.
Федор спокойно жевал, изредка поглядывая на прохожих, и вновь возвращался взглядом к прилавку. Дожевав картофелину, парень убрал все и направился к газетной точке.
— Здравствуйте, — обратился он к упитаной даме, что была тут за продавца.
— И тебе, — кивнула та, пересчитывая монеты в руке. — «Императорский вестник» или тебе «Технонауку»?
— Нет, мне… — тут парень смутился и произнес: — У вас случаем карты нет? Столичной.
— Приезжий, — хмыкнула та, сдвинула стопку газет и достала несколько сложенных карт. — Есть. Тут они паршиво расходятся. Так, на всякий случай, в курсе держу. Остатки, как говорится, сладки. Семь рублёв.
Федор, уже взявший в руки карту, вздрогнул и удивленно вылупился на продавщицу.
— Как семь… — произнес он.
— Так. Это у вокзала за два возьмешь, а у меня семь, — спокойно ответила дама и глянула на парня. Быстро оценив его платежеспособность, она выдернула из его рук карту и произнесла: — И не думай тут у меня!
Федор растерянно глянул на продавщицу, затем на карту у нее в руках и произнес:
— Теть, я к родне приехал, а где эта Столбовая не знаю. Выручи, а? — с умоляющими нотками произнес он.
— Это денег стоит, и я за этот товар тоже платила, — недовольно проворчала та.
— Так, я и не прошу отдать, — Федор указал на карту и попросил: — Дай глянуть, где я и куда идти. Мне хотя бы примерно, а там уже язык доведет.
Женщина недовольно поджала губы, пару секунд поборолась с желанием прогнать назойливого мальчишку, но оглядев окрестности и поняв, что за газетами никто не спешит, принялась разворачивать карту.
— Смотри сюда, — ткнула она пальцем в карту. — Мы тут. А Столбовая…
Тут тетка нахмурилась и принялась водить пальце по карте. С минуту она что-то бормотала себе под нос, после чего произнесла:
— Вот! Тут Столбовая, видишь?
— Ага, — кивнул Федор, прикидывая расстояние.
— Вот, значит, реку видишь? Вот на набережную выйдешь и по ней. Два моста пройдешь, не переходя на ту сторону, а затем на третьем перекрестке отвернешь от реки. Там и выйдешь на Столбовую. Понял?
— Понял, — кивнул Федор. — Спасибо большое, тёть.
— Спасибо на хлеб не намажешь, — усмехнулась та, складывая обратно карту.
Федор немного помялся, залез в свои пожитки и протянул надломленный кусок сыра и последнее оставшееся вареное яйцо.
— Это… у меня больше и нет ничего, — произнес Федор.
Продавщица усмехнулась, взяла яйцо и кивнула в сторону реки.
— Шуруй давай. За час доберешься.
Парень кивнул и направился в указанную сторону.
Тетка же вздохнула, убрала под стопку газет карту и стукнула яйцом о прилавок.
— Дамочка, — тут же раздался бас. — Императорского вестника будь добры.
— Да конечно, — выдала газету женщина и спрятала монеты в карман.
Тут же достав яйцо, она принялась его снова чистить, но успела лишь оторвать пару кусочков скорлупы, как…
— А у вас «Технонаука» есть? — послышался детский голосок.
Продавщица оглянулась и заметила прилично одетого мальчишку лет двенадцати.
Пришлось отложить яйцо и рассчитать клиента.
Снова яйцо и снова всего три кусочка скорлупы, как…
— Глаша! Императорский вестник есть⁈ — раздался до боли знакомый крик.
Женщина от неожиданности даже вздрогнула.
— Ирод, напугал, скотина такая! — обернулась она.
— Глаша, дай пачку на сто штук, богом молю. У меня на причальной все разобрали! Голыми стоят!
— Сейчас ты у меня тут голым стоять будешь! А я по-твоему с чем стоять должна⁈
— Глаш, ну не будь ты… — начал было худощавый мужчина и осекся, после чего тут же сменил тему. — Глаш, по рублю. Будь человеком, а?
Женщина недовольно засопела, глянула под прилавок, и после пяти секунд раздумий, вытащила оттуда пачку газет на сотню штук.
— Ты душка, Глаша… — протянул руки знакомый.
— Деньги вперед, — тут же влепила ему по рукам.
Тот нехотя нахохлился, но достал несколько купюр, которые передал продавщице. Та убрала деньги и спокойно глядела в след уносящему к мосту газеты мужчине.
— Прям прорвало всех… — произнесла она, доставая яйцо.
Однако чистить она его не стала.
Дамочка огляделась по сторонам, убедилась, что к ней никто не идет, и только после этого оторвала пару кусочков скорлупы.
Тут же она глянула по сторонам.
К ее прилавку уверенным и целеустремленным шагом шел мужчина с тростью в приличном костюме.
— Заговоренное оно что ли… — пробормотала та, снова пряча яйцо в карман.
