— На кораблях мы ограничены весом. Все–таки парусник это не крейсер. А на берегу поставим чуть более серьезные стволы. Те же двухорудийные башенные установки, но уже калибра сто миллиметров. Дальность стрельбы у них шестнадцать километров, да и точность намного выше, чем у меньших калибров. Как только закончатся дожди, мы, не дожидаясь американцев, начнем строить систему береговой обороны. Катера уже готовят, снимая с них мачты и все, что на них навешано, а остальное должно войти во врата. Нам еще строить для них две базы, которые тоже нужно прикрыть артиллерией. Да и военные городки для моряков и склады ГСМ сами собой не построятся. Лучше уж мы, как договаривались, немного задержим строительство города, тем более что там еще долго работать геологам.
— Все забываю спросить, какие результаты осмотра зданий Даромы? — спросила Ира.
— Точных цифр я не знаю, — ответил Воронцов. — Но если примерно… Процентов шестьдесят всех зданий нуждаются в капитальном ремонте, остальные нужно развалить до конца и вывезти мусор. Понятно, что все коммуникации надо создавать с нуля. Для жилья ваши постройки, с нашей точки зрения, малопригодны. Их можно использовать под кафе, библиотеки и тому подобное, а жилые дома проще построить рядом со старым городом.
— А что с королевским дворцом?
— От него остались одни развалины. Видимо, основные бои были как раз там. Поблизости не сохранилось ни одного целого здания. Ладно, засиделся я у вас. Пора бежать, пока не пригласили на обед. Ее величество меня подбросит в кабинет, или придется топать ножками?
— Идите уж… топтыгин, — засмеялась Ира, открывая врата в кабинет с африканскими масками на стене. — Спасибо за то, что быстро принесли фото.
— Ну что, идем к моим? — спросила она Нела, когда за Воронцовым закрылись врата. — Для себя все приготовили, подарки упаковали, а торт уже должны были испечь. Пообедаем и пойдем. Только нужно сильно не наедаться и прихватить с собой что–нибудь еще помимо торта. А то не найдут, чем нас угощать, и тетя начнет метаться. Возьмем хотя бы окорок, балык и каких–нибудь колбасок. Уже можно стол накрыть.
— Надо было попросить Павла, чтобы их предупредили о нашем приходе, а то еще уйдут куда–нибудь, и будем мы с твоим тортом и колбасками возвращаться обратно.
— Много ты понимаешь! Тетку только предупреди, так она такой стол поставит! И сама весь день угробит на готовку, и устанет как собака, и денег на это потратит столько… А у них с деньгами не очень. И сами мало зарабатывают, да еще, наверное, помогают сыновьям, если те пошли учиться.
— Так, может, нужно помочь?
— Я, конечно, возьму с собой деньги, — неуверенно сказала Ира, — но вряд ли получится их отдать. А из дома они вечером никуда не уйдут: домоседы еще те.
— Работай быстрее, а то сейчас запаримся! — торопил Иру Нел двумя часами позже.
Они стояли в спальне, одетые в меховые шубы, а весь груз, состоящий из двух больших сумок и торта, держал в руках Нел.
— Во двор незаметно пройти не удастся, — сказала ему Ира, закрывая «окно». — Они во дворе залили каток и повесили лампочки, так что все дети трех домов сейчас там. А вот со второй точки пройти можно, людей я там не заметила.
Она открыла врата и вышла на безлюдную в это время улицу. Следом за ней вышел Нел.
— По–моему, идти нужно туда, — Ира неуверенно показала рукой в сторону пятиэтажных домов. — Или в ту сторону.
— Так куда идем? — спросил Нел, оглядывая плохо освещенную улицу.
— Идем вон к тем домам, а там спросим, — решила Ира. — Не хочется мне здесь лазить, можно встретить какую–нибудь шваль, особенно в это время.
— Ты боишься? — удивился Нел. — Что для нас с тобой в этом может быть опасного?
— Опасного ничего, но мне не хотелось бы светить магией. И запомни, что в любом случае убивать никого нельзя, просто усыпляй.
Они без приключений добрались до намеченных домов и убедились в правильности выбора по долетавшим с катка детским крикам и визгу. Справившись о номере дома у приглядывающих за малышами взрослых, зашли в нужный подъезд и поднялись на третий этаж, где Ира сняла перчатки и нажала на кнопку звонка тридцатой квартиры.
— Не замерз? — спросила она у Нела.
— Не успел, — ответил он, растирая лицо. — Щеки только онемели и еще уши. Надо было поднять воротник.
В прихожей раздались шаги и голос тети спросил, кто пришел.
— Это я, тетя Надя! — отозвалась Ира. — Открывайте гостям!
Надежда вскрикнула и бросилась открывать дверь. Наверное, она от волнения вращала ключ не в ту сторону, потому что пришлось долго ждать, пока она справится с замком. Потом были слезы, объятия и представление Нела. Как она и думала, Петр оказался дома, как и самый младший из их мальчишек, который сейчас учился уже в десятом классе.
— Остальные дети разъехались, — вытирая слезы, рассказывала тетя. — Вовка учится в Москве на геолога, уже на третьем курсе, а Василий зачем–то поехал этим летом в Челябинск поступать в высшее военное автомобильное училище. Сдал вступительные экзамены, и с тех пор мы его больше не видели. Шлет каждый месяц по письму, а иногда и по два.
