— Нет, господин посол. Мой посол господин Алин Нэлу еще не очень хорошо освоился с моими делами, поэтому будет неразумно нагружать его еще и работой с вами.
— Как вам угодно, ваше величество.
— Послушайте, господин Бим, — сказала Ира. — Я не большая сторонница протоколов и еще плохо в них разбираюсь. Если на официальном приеме ваш президент поцелует мне руку и назовет величеством, это будет нормально, но у нас с вами чисто деловая встреча, поэтому предлагаю общаться без лишней официальности. Я об этом никому не разболтаю, а вы потом скажете прессе, что встреча прошла в деловой и дружеской обстановке. Если нас не выдаст мисс Элеонор, никто не узнает, что вы обращались ко мне просто по имени. Ведь не выдадите?
— Нет, конечно, — улыбнулась секретарь, — Ваше величество…
— Вас это тоже касается, — прервала ее Ира. — Вы не против?
— Почту за честь, — склонил голову посол. — Тогда и вы называйте меня просто по имени. Такое обращение в наших традициях.
— Хорошо, Томас, — кивнула девушка. — Этот кабинет плохо приспособлен для делового общения, поэтому давайте пройдем в гостиную, там и поговорим. Постараюсь говорить не слишком быстро, чтобы вам было понятнее. Если чего–нибудь не поймете, не стесняйтесь спрашивать у меня. Я говорю по–английски, хотя и не на все темы: словарный запас маловат, да и практики не было.
Они прошли в одну из двух гостиных посольского особняка, где сели друг напротив друга в глубокие мягкие кресла, а Элеонор усадили рядом с послом за журнальный столик, чтобы она могла делать заметки в блокноте.
— Давайте я вам сначала немного расскажу, чего я ожидаю от американской стороны, и что я вам могу дать в ответ, — сказала Ира. — Так будет проще, и мы сэкономим время. Вы написали в своей записке, что хотели бы обсудить со мной открытие нашего посольства в Вашингтоне. Здесь, Томас, обсуждать нечего. Лично я занялась бы этим хоть сейчас, но, увы, не могу! Причин две. Первая заключается в том, что мы со дня на день ждем вторжения кочевников, а это для нас полномасштабная война, так что ни на что другое я пока отвлекаться не могу. Вторая причина в том, что у меня просто нет кадров и возможности их готовить. Без знания английского языка нашим людям у вас делать нечего, а на всю планету его знаю только я и один русский офицер, который остался жить с нами. Но он сейчас тоже занят, да и мало одного человека для посольства.
— Мы могли бы пока общаться с вашими людьми по–русски.
— Дорогой Томас, у нас и знатоков русского языка раз, два и обчелся! Я с трудом их набрала для этого посольства. Сейчас принц Серг составляет словарь, где будет тысяч пять слов кайнов и их перевод на русский. Эта работа близится к концу, поэтому скоро я смогу одну такую книгу отдать вам, а уж вы сами по ней составите словарь для английского языка. Конечно, знать слова — это еще не значит знать язык, но можно уже хоть как–то объясниться, а все остальное добрать практикой. Так что откроем мы у вас свое посольство, но месяца через два–три, вряд ли раньше. Но отсутствие посольства это еще не повод для задержки нашего сотрудничества.
— Да, — сказал посол. — Вы говорили о дорогах.
— В части дорожного строительства я очень на вас рассчитываю, но это тоже будет не завтра. Я хочу связать дорогой три столицы своего королевства и еще одно герцогство, причем провести дороги так, чтобы они проходили вблизи как можно большего количества городов, особенно крупных. У нас теплый климат, заморозки бывают не каждый год, да и длятся очень недолго, поэтому, учитывая низкую нагрузку, хорошая асфальтовая дорога может прослужить без ремонта десятки лет. Но даже для того чтобы начать работы по строительству, нужно хотя бы знать, где эта дорога будет проходить. А у нас не карты, а… — Ира пренебрежительно махнула рукой. — Красочные картинки без масштаба. Только направление и где что находится. Нужно отправлять экспедицию, которая прошла бы вдоль будущей дороги, а сами вы без моих людей этим заниматься не будете. Здесь опять все упирается в войну и незнание языка. Поэтому дороги мы с вами пока тоже отложим и займемся другим.
— И чем же?
— Вам нужно наше золото, и мы готовы с вами им щедро поделиться, но в обмен на ваши товары. У нас все грузы переправляют на конной тяге возами. Но наши возы — это настоящее убожество, с точки зрения современного человека. Если вы наладите производство крепких вместительных повозок на нормальных шасси с подшипниками и надувными колесами, у меня их и купцы, и крестьяне из тех, кто побогаче, оторвут с руками, да и я сама купила бы большую партию.
— А почему не автомобили?
