— Хорошо, — кивнула Ира. — Сейчас я вам расскажу то, о чем запрещается разговаривать с посторонними, кем бы они ни были. Через несколько дней войско хана Урная отправится в родные степи, причем двигаться туда они будут тем же путем, каким лучи шли сюда. С собой они погонят многие тысячи голов скота и большое количество невольников. То, что король Сандер их не останавливает, еще не причина для того, чтобы не вмешаться нам. Не дело, когда кайнов превращают в рабов, да и вообще не стоит приучать кочевников к тому, что к нам выгодно ходить за добычей. Поэтому я думаю этих людей освободить, а добычу отнять. И не только добычу, они у меня домой пойдут пешком, потому что ни одной лошади я им не оставлю. Вижу, что у вас загорелись глаза, и это хорошо. Но для того, чтобы это можно было сделать, вам нужно срочно добраться до степной границы Сенгала, найти путь, которым пришли кочевники, и пометить его моими маяками. После этого сообщите мне о готовности и будете с безопасного расстояния следить за границей. Если вляпаетесь, бросайте лошадей и уходите вратами. Ваши жизни дороже лошадей, которых мы все равно вернем обратно. Все понятно? Тогда возьмите все необходимое в дорогу и отправляйтесь. Старшим у вас будет Игар. Вам, Игар, нужно будет еще зайти в новое здание министерства магии к Сардису и взять маяки и амулет, через который вы будете держать связь лично со мной. Можете идти.
— Сантор! — вызвала она своего капитана, когда все покинули кабинет. — Как дела у амазонок? Скоро их можно будет у тебя забрать?
— Всех, кроме баронессы Нор, вы можете забрать хоть сейчас. Девицы на редкость боевые и быстро научились стрелять из пистолета и автомата изо всех положений.
— А что не так с этой баронессой? Косоглазая?
— Глаза у нее такие, что скоро мои парни заработают косоглазие. Стреляет она не хуже остальных, тут все дело в вашем брате.
— Что, Олес принялся за прежнее?
— Хуже, он в нее влюбился, как, впрочем, и она в него. Налицо все симптомы и, по–моему, это у них очень серьезно.
— Ладно, я с ним потом поговорю, а сейчас направляйте их ко мне. Пока есть время, буду лепить из них магов. Только выдайте всем пистолеты и подберите ремни для кобур.
— Ваше величество, ремни им лучше заказать, наши не подойдут. Они в талии одна тоньше другой, поэтому придется все ремни укорачивать в три раза и пробивать дырки. Да и жесткие они для девушек.
— Хорошо, этот вопрос мы решим сами. Вы начали набор новых людей в дружину?
— Я уже подобрал тридцать два человека из тех, кому в свое время пришлось отказать из–за отсутствия мест.
Загудевший амулет связи с Колиным вынудил прервать разговор с капитаном.
— Ваше величество, — раздался из амулета еле слышный голос. — Старейшины собрались, и маяк я выложил. Вы придете?
— Сейчас подойду, — сказала Ира, стараясь говорить погромче. — Только кое–кого предупрежу.
Она первый раз общалась через амулеты на очень большом расстоянии, поэтому с таким сильным ослаблением голоса еще не сталкивалась.
— Лен, — вызвала она канцлера. — Я сейчас иду в общину кайнов разговаривать со старейшинами. — Вызываю вас, чтобы вы были в курсе, где я нахожусь, и напрасно не искали. Долго я у них задерживаться не собираюсь. И не нужно так волноваться: я не дура и сразу иду в проницаемом состоянии.
Пройдя вратами, она оказалась в большой светлой комнате, в которой на лавке у одной из стен сидели двенадцать мужчин разного возраста. Здесь же чуть поодаль стоял Колин.
— Здравствуйте, почтенные! — поздоровалась она первой, после чего обратилась к Колину: — Ты все объяснил, что я тебе говорила?
— Все, как вы и говорили, — немного смущенно ответил Колин, — но не все верят.
— Они у тебя не только недоверчивые, но еще и невежливые, — усмехнулась Ира, рассматривая насупленных старейшин. — С ними поздоровалась королева, а они, мало того что не оторвали от лавок свои тощие задницы, вообще никак не прореагировали. Поневоле начинает закрадываться подозрение, что ты им плохо объяснял.
— Он нам нормально объяснял, ваше величество, — усмехнулся один из самых старых мужчин. — Только ему, видать, самому не все объяснили. Какой вопрос ни задашь, ответа не дождешься. А что мы тут все невеселые, так то понятно. Нет радости в том, чтобы бросать нажитое поколениями предков и нищими спасаться на чужбине.
— Ну что же, — сказала девушка, — Если есть вопросы, задавайте. Для того я к вам и пришла, чтобы поговорить и, при необходимости, внести ясность.
— Тогда я, с вашего позволения, первый и начну, — продолжил тот же старейшина. — Мы хотим знать, почему вы так уверены, что рахо проиграют войну?
