— Шутите? Где я вам столько радужных демонов достану? И это только освещение. А зимой нужно хоть немного подтапливать. Хоть там температура редко когда опускается ниже десяти градусов, без отопления все равно жить неприятно. А послушать музыку или сходить в кино? Все получится, если людям здесь будет не хуже, чем дома, а, наоборот, лучше. Еще, кроме города, нужно будет восстановить деревни, которые будут кормить горожан. И все это при минимуме народа и с использованием техники. Было бы идеально найти хоть немного нефти и перегонять ее на горючее. Мне Новиков говорил, что это несложно сделать.
— Это, если мы ее найдем. Значит, вы хотите, чтобы за этот город взялись мы?
— И вы, и американцы. Вам одним это будет сделать сложно. А так будет гораздо быстрее. Но в основном я рассчитываю на вас.
— И как вы себе такое строительство представляете?
— Нормально представляю. Я не дура, чтобы ставить рядом два каменщика, чтобы они по очереди укладывали кирпичи. Один кирпич советский, другой — американский. Разделите работу, только и всего. Они будут, например, класть дороги и прокладывать коммуникации, а вы проводить ремонт зданий и искать нефть.
— А по населению?
— Здесь я в основном рассчитываю на вас, но если будете выделываться, могу набрать людей и в других странах. С языком у меня теперь проблем не будет. Вы должны понять, что я не хочу отрываться от Советского Союза, но и отдать в ваши руки огромную феодальную страну, в которой нет пока ни малейших условий для строительства социализма, не могу. Вы здесь все на фиг развалите. Да и не любят у нас чужих. Я ведь Ливену еще и потому выбрала, что в ней пока мало населения, и оно более терпимо к чужим. Вон даже шуру приняли за свою.
— А в перспективе?
— А до перспективы, Павел, еще нужно дожить. После союза с одной из империй наши шансы уцелеть возросли, но это очень суровый мир, и я на одни союзы рассчитывать не могу. Считаются только с сильными. Вам ведь и со мной пришлось считаться только потому, что не удалось подмять под себя. Пока вас в союзе со мной привлекают две вещи: золото и магия. Но ведь есть еще и выход в другие миры. Пока я вам такое давать не могу и не дам, но ведь так будет не всегда. А если мое королевство сомнут, и я исчезну, для вас и эта возможность исчезнет навсегда. Скажите об этом своим, пусть думают. Только учтите сразу, когда будете подбирать людей, что никакой политики я не потерплю ни со стороны вас, ни с чьей другой. И земных религий мне здесь не нужно. Слава богу, что кайны не очень религиозны, вот пусть такими и остаются.
— Что обещать людям?
— Нормальные условия жизни и высокую зарплату. А кроме того, романтику большого и важного дела — превратить средневековое государство, которое раза в три больше Англии, в современное и процветающее. Скажите, что всех сделаем магами. Из взрослых маги получаются… слабые, но проживут без болезней и в два раза больше. Это аргумент? И пусть никого не отпугивают слова о средневековье. Это вам не Земля. Здесь нет ни крепостного права, ни рабства. Все люди лично свободны, а власть дворянства основана на праве на землю.
— Крестьяне могут уйти от ваших феодалов?
— Могут, и некоторые уходят. Но таких мало. Очень тяжело начинать все с начала и жить одному, да и опасно. Гораздо проще платить пятую часть урожая и жить в общине. С этим разобрались? Тогда давайте перейдем к магам. Какие там возражения? Я ведь пока из-за вас не предлагаю своих услуг американцам.
— Как вы еще наивны при всем вашем уме! Вы думаете, что облагодетельствуете Штаты? А вы подумали о последствиях? Сколько, вы говорили, сделаете магов? Две тысячи? Сколько человек сможет вылечить такой маг?
— Максимум человек сто в день.
— Значит, они смогут полностью оздоровить нашу страну года за три.
— Больше, к ним же еще нужно доставить пациентов.
— Это неважно, пусть даже за десять лет. И куда девать врачей и фармацевтов? Ладно, у нас плановое государственное хозяйство. Нам даже из-за отсутствия больничных это выгодно, а медиков можно держать на тех же зарплатах и постепенно сокращать. Часть все равно нужно будет оставить. Магов мало, и кому-то нужно оказывать людям первую помощь, пока больной попадет к магу. А американцы? Вы знаете, какие у них деньги крутятся в медицине? А в производстве лекарств? Сколько там работает людей, которые станут никому не нужными? А ваши врата? Поставить их везде и отменить авиацию, по крайней мере, пассажирскую. То же и с морским транспортом, который, хоть и меньше, все равно пострадает. А это опять люди и сумасшедшие деньги. Да и нефтяные корпорации понесут большие убытки. А они — основа всей американской экономики. Да вас там грохнут вместе с президентом, если он на это пойдет. А не смогут убрать там, пришлют кого-нибудь сюда, чтобы вы им воду не мутили. Мы-то такую транспортную систему можем сделать, но и у нас, наряду с большой выгодой, возникнет и масса проблем.
— И что же делать? Я на это очень рассчитывала.
