— Нет, а что?
— Сможешь завтра вместо меня сходить на Королевскую площадь, отправить сенгальцев? Спасибо. Только не давай садиться себе на шею. Пусть собираются в крупные группы, а не по двадцать–тридцать человек.
— Хорошо, не дам. Расскажи, чем занималась ты.
— Тебе сначала похвастаться, а потом начинать плакаться, или наоборот?
— Можешь совместить. Март сказал, что ты у него забрала посла. Ты с ним уже говорила?
— У нас с ним получился очень интересный разговор, но еще более интересный будет, когда он вернется из империи с конкретными предложениями. Ты не в курсе, какие результаты проверки Мартом моих дружинников?
— Все нормально, нет у них никаких закладок. Я после Марта тоже проверил. Оба уже отправлены к Сантору. Кроме посла, было что‑нибудь интересное?
— Про то, что Саш все‑таки выпотрошил третий караван и притащил в столицу, по словам канцлера, половину Сенгала, знаешь? Тогда буду говорить только о себе. Можешь меня поздравить: с сегодняшнего дня я богиня кочевников, и мое слово для них закон.
— Хочешь бросить их на рахо? — спросил Лаш, выслушав рассказ девушки.
— Куда их бросить, мы еще посмотрим. Главное, что в нашу сторону они отныне будут смотреть почтительно, а мы приобрели неслабое войско и пару десятков сильных магов. Надо будет подкрепить свою божественность тем, что подбросить им продовольствие, чтобы до весны не перемерли.
— А откуда возьмешь столько продовольствия?
— Это как раз не проблема. Саш не только барахло захватил. Там треть грузов это как раз продовольствие. Так что поделимся с ними тем, что они сами награбили.
— Посланник Сандера не просил его принять?
— Ты знаешь, нет. Сам Сандер должен был уже давно прийти в норму, но у него, видимо, нет желания со мной общаться. Ну и ладно, я тем более навязываться не стану, и без них забот хватает. Мы им и так достаточно помогли. Единственно, как немного раскручусь, навещу одну маркизу. Очень уж она запала в сердце нашему Альберу. У них здесь был такой роман…
— Это Гальмин, что ли? Так он же даже не дворянин.
— Ну маркизе, насколько я помню, на эту мелочь было плевать. И уходила она от нас в растрепанных чувствах. А дворянство я ему вчера дала. Теперь он у нас шевалье. Так вот, у этой маркизы есть или, по крайней мере был, влиятельный муж, с которым нужно будет мило побеседовать.
— Ты с ним собираешься мило беседовать до того, как уведешь его жену, или после?
— Насколько я знаю, их брак носил чисто политический характер, а как женщина она ему была не нужна. Мы ведь захватили ее в веселом доме, куда она время от времени бегала от безысходности. Я полагаю, что замок отца Амали разрушили воины Урная, поэтому вряд ли кто‑нибудь из ее семьи остался в живых. Может быть, ее муж мне еще спасибо скажет. Послушай, Лаш…
— Что замолчала‑то?
— Думаю. Мне не нравится то, как мне приходится работать. Все время в спешке, почти все решения приходится принимать на ходу. Слишком мало людей, на которых можно опереться, кому можно доверить самостоятельно делать что‑то важное. Последнее время такие люди начали появляться, но их все еще слишком мало. А дел, наоборот, становится все больше. Сейчас еще империя добавится, даже две. Людей канцлера мне уже не хватает, а своих раз, два и обчелся. Я многие вещи не могу брать на Земле только из‑за того, что нет людей, которые могли бы с этим работать, а это сильно сужает наши возможности. Я и сама ведь недоучка и многого не знаю, поэтому приходится больше полагаться на магию.
— Раз ты об этом думала, значит, какие‑то мысли у тебя уже есть. Или нет?
— Мысли появились, но надо посоветоваться с тобой и с канцлером. В разговоре со мной посол императора обмолвился о том, что у них есть заклинание для изучения языка. Они одного моего дружинника задержали не столько для его лечения, сколько для того, чтобы изучить язык. Я сразу же намекнула, что и сама бы не отказалась учить людей языку таким способом.
— И что он на твой намек ответил?
— Да то же, что уже несколько раз говорила ему я. Если будем дружить, то…
— Полезное заклинание, но я не совсем понимаю, как оно тебе поможет решить вопрос с людьми? Ну подготовишь ты их для посольств на Земле, а дальше?
— Дальше можно ограниченно использовать моих соотечественников. Причем делать это не на государственном уровне.
— И тебе это позволят?
— Если с одной стороны на них надавить, а с другой — пойти на уступки, то позволят. Деваться им особенно некуда: кроме них теперь есть американцы.
— И в чем ты готова уступить, в золоте?
— Нет. Мы слишком завязались на золото, но, кроме него, есть еще много того, что мы могли бы предложить. Мы приготовили для Советского Союза десятка два магов. Я не знаю, как их используют, но, скорее всего, в основном для лечения и постановки врат. Может быть, еще читают чьи‑то мысли. А больше они толком ничего не могут.
— Я понял. Ты хочешь им предложить подготовить не двадцать, а, скажем, двести таких магов. Так?
