Очаровательная Джулия Шеридан получает приглашение от дальней родственницы, Уны Муртаг, занять место экономки в поместье Лискуль. Однако выясняется, что Уна устроила девушку на эту должность с намерением выдать ее замуж за владельца поместья — собственного сына, которого богатая и взбалмошная красавица из соседнего имения уже считает своим трофеем…
«Лискуль оправдал мои ожидания!» — вздохнула с тоской Джулия, когда поезд остановился у платформы. Через открытое окно вагона послышался тягучий голос ирландского носильщика, нараспев выкрикивавшего название станции. В его голосе ей почудился призрачный, нереальный отзвук, как у невидимки, которого слышишь, но которого не видно.
Она с трудом стащила чемоданы с верхней полки и вышла на платформу. Похоже, кроме нее никто не покинул дублинский поезд в Лискуле. Джулия поймала несколько скучающих, безразличных взглядов пассажиров, когда поезд, медленно покачиваясь, начал отходить от станции. Кроме носильщика летаргического вида, целиком погруженного в утреннюю газету, никого больше не было на сонном провинциальном полустанке. На небольшой привокзальной клумбе прозябали чахлые хризантемы с крошечными бутонами, да высокие тополя вокруг станционного скверика тихо перешептывались на ветру.
С тоской оглядевшись вокруг, Джулия решила, что Лискуль является живым олицетворением того, что она читала когда-то раньше об ирландской деревне. Белая дорога, изрезанная колеями, вилась меж зеленых изгородей. Вдали виднелась деревушка. Покрытые лесом голубоватые холмы были испещрены пестрыми лоскутами земельных наделов, на которых паслись овцы, похожие издали на мотки серой шерсти. Слышалось сонное, убаюкивающее гудение жатки; маленький ослик, запряженный в тележку, медленно плелся через станционный двор, погромыхивая двумя пустыми молочными бидонами.
Вдруг она ощутила какое-то движение — вздрогнув, она обернулась и к своему неудовольствию обнаружила, что на нее в упор смотрит хорошо одетый молодой мужчина. На его лице явно читалась смертельная скука, через секунду сменившаяся удивлением.
— Джулия Шеридан? — В его голосе послышалась вкрадчивая бархатная нотка, из-за которой вопрос прозвучал несколько интимно. — Позвольте представиться: Конор Муртаг, племянник Уны.
Смутившись, девушка порывисто протянула ему руку. Он, снисходительно позволив ей на несколько секунд задержать в пальцах свою томную ладонь, повелительно махнул носильщику, который подобострастно кинулся вперед. Они подошли к довольно обшарпанному «бентли», который нелепо смотрелся рядом с тележкой и грустным маленьким осликом. В этот момент лицо ее спутника оживилось.
— Прошу пожаловать в фамильную машину рода Муртаг, — недобро усмехнулся он, открывая перед ней дверцу машины. — Прошу вас быть снисходительной. Члены нашего семейства с большей охотой тратят деньги на лошадей.
Машина запетляла по пыльной сельской дороге. Джулия с приятным чувством разглядывала в окно машины крошечные, словно игрушечные домики, вытянувшиеся в ряд на узких улочках. Некоторые до сих пор были крыты соломой, а безупречные садики за невысокими каменными оградами полыхали растрепанными маргаритками и золотыми шарами. В дверях мелочной лавки застыла хозяйка вместе с покупательницей, зазевавшись на промчавшуюся мимо них машину.
Конор рассмеялся:
— О, тут уже все судачат о новом приобретении Уны, все ждут не дождутся, когда можно будет на вас поглазеть. Впрочем, провинциалы всегда близко к сердцу принимают все, что происходит вокруг.
Джулия с удивлением взглянула на него.
— Не понимаю, что значит «новое приобретение»? — холодно спросила она. — Насколько знаю, я приглашена сюда в качестве секретаря и компаньонки вашей тетушки.
Какое-то время он смотрел на нее с нескрываемым удивлением. Затем, круто вывернув руль, развернул машину, чуть не врезавшись в телегу, стоящую перед воротами.
— Буду с вами откровенен до конца, дорогая моя. Семейство Муртаг испокон веков живет в поместье, но, увы, мы уже так называемые «бывшие господа». Тетушка Уна и ее покойный муж Барни в свое время жили на широкую ногу, деньги текли рекой, на лошадей и скачки тратились состояния. В довершение ко всему дядя Барни был еще и заядлый игрок. И только тогда, когда его случайно подстрелили во время охоты, выяснилось, что он почти ничего не оставил родным. Идея тети Уны нанять секретаршу по меньшей мере странная. Мало того, что она просто не может позволить себе такую роскошь, к тому же моя тетка абсолютно самодостаточный человек и не нуждается ни в каких компаньонках. Интересно, на какую удочку она вас подцепила, что вы согласились приехать в такую глушь?
Джулия от этих слов похолодела. Неужели она поступила опрометчиво, согласившись на предложение Уны? В конце концов, она ничего о ней не знает, кроме того, что Уна какая-то родственница ее матери, кажется, кузина. А может быть, и нет?
