Руби нашла кухню и начала готовить. Через несколько минут она поставила на поднос высокие стаканы со свежевыжатым соком, выложила фрукты и сыр и отнесла все это Лукасу, который сидел на шезлонге у бассейна. Крыша виллы возвышалась над ними, отбрасывая тень на залитую солнцем террасу.
Он встал, услышав ее приближение.
– Ты нашла все, что хотела?
– Еды и напитков предостаточно. – Руби поставила поднос на стол между двумя шезлонгами и протянула ему стакан сока.
– Спасибо. – Лукас подождал, пока она займет свое место, потом тоже сел. Закинув мускулистую ногу на согнутое колено, он поднес стакан к губам.
Руби было трудно не смотреть на него: в то, как его губы касались края стакана, как двигался его кадык при глотании, как его длинные загорелые пальцы держали матовый стакан…
– Скажи, что ты видишь прямо сейчас? – Глубокий голос Лукаса вырвал ее из задумчивости.
– Хм, я смотрю на тебя.
Уголок его рта приподнялся.
– И что ты видишь?
Она облизала пересохшие губы и поставила стакан на стол.
– Ты стал немного спокойнее. Ты даже улыбаешься.
Он нахмурился:
– Сейчас мне не до веселья.
– Понятно, что ты разочарован и злишься из‑за потери зрения. Могу только догадываться, как тебе тяжело.
– Закрой глаза и сразу все поймешь.
– Ладно.
Руби закрыла глаза и прислушалась к птичьему щебету в кустах. Нежный плеск океана вдалеке успокаивал, завораживал, и даже легкий бриз среди листьев кустарника успокаивал ее.
– Удивительно, что можно услышать, когда слушаешь, но не видишь. Как будто каждый звук усиливается.
– Держи глаза закрытыми и подойди ко мне. Иди на ощупь.
Руби приняла его вызов, желая доказать ему, что готова поставить себя на его место, чтобы лучше понять, каково ему теперь. Однако у нее было преимущество, потому что она уже видела стол между ними, общую планировку террасы и размеры бассейна.
Она подошла к нему медленно и осторожно.
– А теперь возьми у меня мой стакан и поставь его на стол!
Руби протянула руку и нащупала стакан в его руке, их пальцы соприкоснулись. Она слегка повернулась и поставила стакан на стол у себя за спиной, предварительно убедившись, что стакан не стоит слишком близко к краю.
– Это намного сложнее, чем я думала.
– Возьми меня за руку! – приказал он, и она с удовольствием подчинилась.
Она обхватила его руку пальцами:
– Что теперь?
Лукас быстро встал и оказался так близко к ней, что она почувствовала его колени напротив своих.
– Твои глаза все еще закрыты? – хрипло спросил он, и по ее спине пробежала дрожь.
– Да, – прошептала Руби. У нее закружилась голова и ослабли колени. Она чувствовала, как ее тянет к Лукасу словно магнитом. Непреодолимое желание разрушало ее решимость держаться от него на расстоянии.
Он коснулся одной рукой ее левой щеки, а подушечкой пальца другой руки обвел ее нижнюю губу:
– У тебя красивый рот.
– Но ты этого не видишь. – Сердце Руби колотилось как сумасшедшее.
– Зато чувствую.
Она прерывисто вздохнула:
– И что ты чувствуешь?
– Мягкие соблазнительные губы…
– Я сомневаюсь, что кто‑то говорил мне нечто подобное.
– Мне трудно в это поверить, – произнес он.
Наступило молчание. Лукас провел кончиками пальцев по ее закрытым векам.
– Я думал, ты подглядываешь. – Он обхватил ее лицо ладонями, его прикосновение было легким и собственническим. – Ты просишь меня поцеловать тебя?
– Я не прошу тебя делать то, чего ты не хочешь.
Руби обвила руками его торс, забывая о гордости, потому что жаждала припасть к его губам. Желание взбудоражило ее. Лукас опустил голову и нежно поцеловал ее. Руби затрепетала от радости и страсти. Он тихо прорычал и углубил поцелуй, властно скользнув языком ей в рот.
Руби ахнула от восторга и с трудом удержалась на ногах, когда желание накрыло ее волной. Их языки переплетались в чувственном танце. Лукас по‑прежнему обнимал руками ее лицо.
Внезапно он остановился, тихо выругался и отпустил ее. Дрожащей рукой он отвел волосы ото лба.
– Я привез тебя сюда не для того, чтобы соблазнить. – Он злился на себя.
Руби облизнулась:
– Я знаю. – Она скрыла разочарование за легким, беззаботным тоном. – У нас с тобой ничего не получится. – Она взяла стакан сока. – Прежде чем я приготовлю ужин, я немного погуляю. Тебе чем‑нибудь помочь?
– Нет. – Он поджал губы в мрачную линию и тяжело выдохнул: – Спасибо.
Она сделала всего пять шагов, когда он позвал ее:
– Руби?
Она повернулась и посмотрела на него:
– Да?
Он протяжно и прерывисто вздохнул, и выражение его лица стало жестким и непроницаемым, как каменная кладка под ногами.
– Этого больше не повторится.
Лукас был в ярости на себя за то, что поддался слабости и чувственному безумию, которое могло иметь неприятные последствия, если бы он дал себе волю. Он все еще чувствовал вкус ее губ: сладкий аромат молока и меда, который лишил его самообладания. Он опасался заводить с ней роман, потому что он не прекрасный принц, которого она ищет.
