– Моя мать потеряла ребенка до моего рождения. Это была девочка. Мама называла ее Софией. Мой отец был против того, чтобы давать имя выкидышу.
Сердце Руби сжалось.
– Я этого не знала. Как грустно!
Лукас продолжал идти с ней по дорожке.
– Я сомневаюсь, что мой отец из тех мужчин, которые понимают чувства женщины. Он отказывался говорить об этом, словно ребенка никогда не было. Моя мать была в восторге, когда забеременела мной, но меня всегда интересовало, разочарована ли она тем, что у нее нет другой девочки, которая бы заменила потерянную дочь.
Руби остановилась и посмотрела на него:
– Но она любила тебя, Лукас. В этом ты не сомневаешься?
Он небрежно повел широким плечом и поджал губы в мрачную линию.
– У нее были трудные роды, после которых началась долгая послеродовая депрессия. Для меня наняли няню, которая возилась со мной, пока я не пошел в школу‑интернат в шесть лет. Моя мать любила меня по‑своему, но она постоянно горевала о ребенке, которого потеряла. К сожалению, из‑за осложнений после родов она больше не могла рожать.
– Неудивительно, что у твоих родителей были такие непростые отношения, – сказала Руби. – Так много нерешенных вопросов. Но мне интересно, почему бабушка ничего мне об этом не рассказала?
– Твоя бабушка – экономка старой закалки. Она не обсуждает жизнь своих хозяев.
Руби стало интересно, что подумает ее бабушка, узнав о ее проживании наедине с Лукасом Ротвеллом. Навещая ее в больнице перед отъездом, она не вдавалась в детали, а просто сказала, что сама заменит бабушку в качестве экономки.
Она продолжила идти с Лукасом по тропинке к вилле.
– Жаль, что я мало знала о страданиях твоей матери. Я могла бы ее утешить.
– Ты утешала ее, – уверенно произнес Лукас. – Она обрадовалась, когда ты поселилась в Ротвелл‑Парке. Она бы очень гордилась тобой сейчас, если бы узнала, какой ты стала. Умная и успешная бизнесвумен, которая ставит перед собой цели и работает для их достижения, невзирая на препятствия.
– До сих пор ты был моим самым большим препятствием. – Руби игриво толкнула его плечом.
Он тихо рассмеялся:
– Но в конце концов ты меня покорила.
Руби не была так уверена в этом.
Они попрощались со Ставросом, и тот вернулся к вертолету. Через несколько минут вертолет взлетел и наконец исчез вдалеке. Руби осталась наедине с Лукасом на острове.
Недавно построенная вилла располагалась на благоустроенной территории недалеко от главного пляжа. Руби прикрыла глаза от слепящего солнечного света и критически осмотрела все вокруг. Она не была архитектором, но придраться ей было не к чему.
Современные и минималистские линии, дизайн в стиле павильона. Фасад виллы выходил на большой бассейн в нескольких шагах от основной жилой зоны. Благодаря отделке местным камнем вилла идеально вписалась в ландшафт. И хотя сад еще не был разбит, таким же камнем были отделаны террасы, обрамленные пышной зеленью.
Это была самая роскошная территория, которую Руби когда‑либо видела. Она приуныла, думая о том, что Лукас не может сейчас этого увидеть.
– Здесь великолепно, Лукас. Ты сам делал дизайн?
– Да, с помощью друга‑архитектора.
– Красивое место, а сзади него лес. Я слышу запах сосен. И я никогда не видела более красивого бассейна.
– Я рад, что тебе нравится. – Он провел рукой по одному из недавно посаженных кустов у парадного входа. – Они вырастут со временем. Через год‑два сад станет таким, как я хочу. Но садоводство всегда требует терпения.
– Мне нравится, как ты вписал виллу в ландшафт. Многие современные здания выглядят неуместно, но не этот дом. Мне не терпится заглянуть внутрь.
Лукас махнул рукой в сторону входа:
– Иди! Ставрос открыл дверь и внес наш багаж. Выпьем чего‑нибудь холодного, а потом осмотримся.
Руби пошла с ним на виллу. Пол внутри был выложен из великолепного полированного мрамора кремовых и бежевых тонов, что напомнило узоры песка на берегу. Вид из окон во всю стену был захватывающим, так как за бассейном располагался синий океан и пудрово‑белый песок. Внутренние стены были выкрашены в белый цвет, а чтобы сбалансировать его, были развешаны черные матовые светильники в минималистском стиле. Мебель также была современной и обтекаемой, но то здесь, то там были заметны классические штрихи, которые создавали прекрасный баланс между старым и новым, чего часто не хватает совершенно новому дому.
Руби с благоговением вздохнула:
– Как красиво…
Лукас растянул губы в улыбке, и ее сердце екнуло. Он был по‑настоящему красивым, когда улыбался.
– Кухня там. – Он указал направо от гостиной, выходящей на бассейн. – Я предложил бы, конечно, помощь, но.
– Не говори глупостей, я приехала сюда, чтобы помогать тебе. Подожди меня на террасе. Ты выйдешь сам?
– Да. – В его голосе слышались горделивые нотки, а лицо напряглось. – Думаю, я не свалюсь в бассейн.
– Прости. – Она прикусила губу. – Я не хотела.
– Не извиняйся. – Он резко выдохнул, и резкие морщины на его лице немного расслабились. – Я не ожидал, что окажусь здесь при таких обстоятельствах.
– Наверное, ты ужасно расстраиваешься.
– Это так очевидно?
От его загадочных слов ее тело покрылось мурашками.
