— Именно так я и представлял себе. И мой вам совет, Юра, — добавил он самым невинным голосом. — Выкиньте к чертям ваш словарь. У дельфинов совсем нет слов.
Я вытаращил глаза.
— С чего вы взяли, Гелий? Вы из принципа хотите взяться с другого конца?
— Ну что вы, Юра, я не склонен вас обижать. Просто я рассуждал, как конструктор. Я конструктор, или, если хотите, я — господь бог. Я конструирую разговаривающее водное существо. И мысленно я отталкиваюсь от говорящего воздушного — от человека. Воздух прозрачен, воздушное существо видит мир глазами, но глаза смотрят только вперед, значит, привлекать его внимание нужно иначе: круговыми всепроникающими звуками. И складывается звуковой язык, и зрительные образы приходится переводить в звуки, вот откуда являются слова. Теперь переходим в воду. Среда мутная, видеть толком нельзя. Дельфин и не видит толком, он живет в мире эха от собственного голоса. И что ему надо сообщить другому дельфину? Это самое эхо. Для чего же его переводить в слова? Ему нужно эхо повторить. Он его и повторит своим же голосом. Не поняли? Представьте себе, что у вас во лбу телевизор. Что увидели, то и показали. И вам не нужны слова. Незачем долго объяснять, что вы видите пожилого грузного человека с бледным лицом, который лежит на выгоревшей кушетке под стеганым одеялом и морщит лоб, глядя на вас укоризненно. Вы просто запомните и покажете мне все это на телевизоре. Без единого слова. Вашим дельфинам не нужны слова, потому что во лбу у них телевизор, точнее сказать, звуковизор в этом самом сонаре. Вы знаете, что такое звуковизор? Да–да, прибор, превращающий звуки в видимый образ. В металлургии его применяют. Прозвучивают деталь, а на экране получается трещина, как она есть. Я, пожалуй, смонтирую вам звуковизор, тогда посмотрите, о чем болтают дельфины.
Конечно, я и Гелия поблагодарил, но, признаюсь, не отнесся к его предложению серьезно. Язык состоит из слов, языка без слов не бывает. Гелий оригинальничает, как обычно. Ну и пусть привозит свой звуковизор, будут там какие‑нибудь кляксы на экране, посмотрим на кляксы. Делу не поможет и не помешает. И я продолжал уточнять словарик с Борисом Борисовичем.
Протоколы опытов.
Изучение ключевых слов.
Десять ключей для начала:
Опыт № 220. Ключевое слово “дельфин” (№ 1 по словарику).
Дельфин Финия: 1–11.
Дельфин Д ель: 1–12.
Ультразвуки по каталогу.
Показываю рыбу. Даю звук 1–12. Дельфину Дель.
Делик хватает. Вроде бы понял.
Следующая рыба. Даю звуки 1–11. Дельфину Финии.
Делик хватает.
Не понял или нахальничает? Неясно.
Опыт № 221. Ключевое слово “рыба” (№ 3 по словарику).
Показываю камбалу, кефаль, скумбрию.
Ультразвуковой перевод. Звуки № 3–31, 3–32, 3–33.
Повторяю трижды. Надеюсь, разобрались.
Показываю молча, без ультразвука. Откладываю. Какую же вы хотите? Просвистите. Просвистите хотя бы ключевое слово, я приму это за “все равно” — все равно какая рыба.
Трещат что‑то несообразное.
Ну как же мне втолковать вам? Экие нерадивые!
А дни идут, третья декада июня уже, скоро бассейн сдавать.
И я откровенно обрадовался, когда явился Гелий со своим звуковизором. За любую соломинку готов был ухватиться. Проваливалась моя диссертация.
Симпатично выглядел прибор, смонтированный юными техниками по чертежам Гелия. Впрочем, детали были заводские, конечно: трубка, транзисторы, реостаты, переключатели, кассеты и ящик полированный. Выглядело как небольшой телевизор. Только ручек побольше и надписи под ними от руки: “прием”, “запись”, “демонстрация”, “передача”.
Гелий погрузил прибор в воду (и мои приборы тоже погружались в воду, ведь я в воду передавал словарные сигналы), только экран оставил наверху. Специальная у меня ванночка была, отгороженная решеткой от бассейна. Потом поколдовал с рукоятками, экран засветился, и заплясали на нем какие‑то черные черточки, покороче и подлиннее.
Я смотрел на них без особого энтузиазма. Невнятные звуки, невнятные черточки, какая разница? Расшифровать‑то не удается.
Высунув морды из воды, дельфины следили за нами с интересом. На их мордах была написана ирония.
— Киньте им что‑нибудь характерное, — предложил Гелий.
Я кинул кольцо. Они любили играть с ним.
И тут на экране появился черный бублик. Возник и запрыгал, замелькал, вырастая, уменьшаясь, бублик, половинка бублика, круг, эллипс.
— Ай да Гелий. Ну, молодец! Ну, выручил!
— Я так и думал, что они сканируют, — сказал Гелий.
