В конвертах, кроме собственно документов, нашлось и несколько брошюр-приложений: пояснительных/вводных материалов, связанных с Фондом; эти брошюры мне было позволено взять с собой. Здесь я привожу из них кое-какие, привлекшие мое внимание выдержки в качестве дополнения к тому, что так или иначе ранее высказывалось персональным куратором (см. выше). Например:
/…/ Типичной формой нарушений всего комплекса прав человека из числа этих последних, как мы только что видели, является смерть от болезней и старости. При ближайшем рассмотрении часто оказывается, что, если бы права человека в сфере получения медицинского обслуживания не были бы нарушены, этого окончательного, необратимого нарушения, т. е. смерти, можно было бы избежать. Особняком стоит насильственная смерть, когда права человека нарушаются вследствие каких-либо природных катаклизмов. Этот род насильственной смерти в корне отличается от лишения жизни в ходе военных действий, от рук преступников и по приговору суда. Зачастую трудно, а подчас и невозможно строго определить различие между нарушающими права действиями человеческих организаций и институций и действиями природными и в особенности в распределении степени вины тех или иных сил/факторов, ответственных за наступление необратимой фазы нарушения прав человека. Важно помнить, что некоторые явления и силы, нарушающие права человека, еще недавно считались непобедимыми, неустранимыми, коренящимися в самой природе вещей и потому в принципе не могущими быть отнесенными к рассматриваемому нами феномену/феноменам. Так, нарушение неотъемлемого права человека на выбор пола относили к области т. н. законов природы, почему и по сей день в консервативной среде массовые операции по осуществлению этого права рассматриваются как нечто предосудительное. Это же можно сказать и о восстановлении прав человека на выбор черт лица и особенностей телосложения. Итак, по мере расширения возможностей человечества оно открывает для себя всё новые и новые неотъемлемые и законные права, прежде словно бы и не существовавшие, нарушение которых неправомерно относили к «законам природы».
Покуда я просматривал и пролистывал все врученное, меня не беспокоили, но, когда дело дошло до формуляров с договорными пунктами – таковых было несколько, – секретарша Глория, понимающе улыбаясь, а иногда – почти кокетливо поджимая веки, то и дело выходила из-за конторки – и легчайшим прикосновением узкого, покрытого полупрозрачным шоколадно-малиновым лаком ноготка на мизинце указывала, где и как именно (полностью или инициалами) мне следует расписаться.
Наш последующий разговор с адвокатом носил исключительно деловой характер. Оказалось, что для осуществления моего
– Наш клиент уведомляет, что приглашаемое лицо, о котором вы ходатайствовали, в настоящий момент не располагает необходимыми документами, которые позволили бы ему законно находиться на территории Штатов, и не обладает финансовыми или иными возможностями для самостоятельного урегулирования возникшей у него проблемы. Поэтому в первую очередь мы должны обеспечить восстановление утраченных документов.
Здесь я чуть было не перебил г-жу Глейзер – и не какой-либо связной репликой, безразлично, уместной или не слишком, – но громким, самопроизвольно исторгнутым восклицанием на манер «А-га-а!». Восклицание это призвано было подавить/подменить собой произнесение вслух вопроса, который занимал меня, чуть только я принялся за чтение упомянутых здесь юридических бумаг, а тем более – после услышанных мною пояснений: я желал бы понять, что именно известно г-же Глейзер о сути приглашения, которое взялся организовать ее клиент?
Вопрос был глупый, макабрически смешной – и к тому же чрезвычайно легкий для ответа: ничего. Не существовало ни малейших поводов для сомнений в том, что г-жа Глейзер ничего не знала и не любопытствовала узнать о характере деятельности «Прометеевского Фонда». Иначе и быть не могло. К тому же я был осведомлен, что подразумевается под «восстановлением документов»: лет 10–15 тому назад эта – новая тогда – услуга стоила относительно недорого, и, по рассказам Кати, множество наших компатриотов таким образом «восстанавливали» свои дипломы об окончании медицинских факультетов. Когда я услышал о «восстановленных» документах для
