Г-жа Глейзер нахмурилась и, переждав сколько-то мгновений, продолжила:
– Когда мы закончим наш сегодняшний разговор, г-н Усов, вам надо будет заполнить еще одну краткую анкету с указанием полного имени приглашаемого лица и некоторых других данных, если они вам известны. Ее мы отправим в одно из бюро по восстановлению утраченных документов. В Российской Федерации, на Украине, а может быть, в Таджикистане или в… э-э-э… Республике Молдова…
Я вновь едва удержался от того, чтобы не хмыкнуть, но г-жа Глейзер осадила меня взглядом и довольно сердито перебросила – одну за другой – две карточки на адресной вертушке.
– …с которыми мы сотрудничаем на территории бывшего СССР. Они восстановят паспорт и всё прочее.
– Можно будет оформить гостевую визу на полгода! – закричал я, потому что больше не владел собой. – А потом обратиться за «зеленой карточкой»!
– Боюсь, что нет, – тихо и миролюбиво возразила г-жа Глейзер. – Обязательным требованием нашего клиента является получение приглашенным лицом статуса постоянного жителя. И я, как адвокат, вполне понимаю, на чем основано такое требование. Вы, конечно, согласитесь, что в отношениях людей между собой ни за что ручаться нельзя. У приглашенного лица – и, следовательно, у нашего клиента – должна иметься гарантия, что в случае, если лицо приглашающее по каким угодно причинам в одностороннем порядке прервет отношения с лицом приглашенным или, во всяком случае, не сможет или не пожелает больше содержать его, то приглашенное лицо будет вправе рассчитывать на какую-либо работу, социальные выплаты и тому подобное. Мой клиент не считает разрыв отношений между приглашенным и приглашающим достаточным основанием для того, чтобы вынудить приглашенное лицо возвратиться в то место, откуда оно прибыло по приглашению. Это было бы очевидным нарушением его человеческих прав.
Я выразил полное понимание и согласие.– Но тем не менее, – подчеркнула г-жа Глейзер, – заранее предупреждаю вас, господин Усов, что в случае возникновения таких причин, которые мой клиент сочтет достаточными и оправданными, визит может быть прерван им в любой момент. Уверена, вы обсуждали этот предмет с представителями моего клиента. Среди причин, могущих привести к аннулированию нашего договора, я обращаю ваше внимание на те, что находятся в зависимости от состояния здоровья всех и каждого из заинтересованных лиц, непосредственно связанных с данным приглашением, а именно – приглашающего и приглашенного. Руководство Фонда, чьи интересы я представляю, обязалось заблаговременно во избежание непредсказуемой ситуации позаботиться о том, чтобы приглашенное лицо в случае серьезной угрозы его здоровью или здоровью приглашающей стороны было немедленно отозвано – без предварительного уведомления, что особо оговаривается в контракте, который вам предстоит подписать. Вам также предстоит пройти медицинское обследование.
Нельзя сказать, будто бы я вполне понимал, чем все сказанное может для нас обернуться на практике. Но я и не вдавался в подробности, которые, если отнестись к ним всерьез, могли показаться довольно диковинными. Это было ни к чему. Слова г-жи Глейзер просто-напросто означали, что нашe формальное соглашение с Фондом, – как и любое другое соглашение между слабым и сильным, этим же сильным составленное и предложенное слабому на подпись, – будет содержать необходимое число оговорок, чтобы свести на нет любую попытку слабого получить обещанное бесповоротно, безусловно и наверняка. За свою североамериканскую жизнь я уже успел подписать великое множество документов, не читая в них не только мелкий, но и крупный шрифт, поскольку давно уже не обманывался поисками гарантий того, что обещанное у меня под тем или иным предлогом не отнимут. Ничего подобного там не было и быть не могло. В сущности, никаких договоров/контрактов можно было не заключать. Мне они, во всяком случае, были ни к чему. Они требовались сильному: для тех или иных, скорее всего – третьестепенных –
Я не сомневался в том, что мою Сашку –
